– Погодите! – останавливаю ребят. – Я не пойму. Какие учителя, что значит не подходят? Причём тут красота? О чём вы говорите? Они вообще кто? Кто-нибудь можете мне внятно ответить? Мишель!
– Они жениться к тебе приехали, вот, – не выдержав, обиженным тоном вдруг выскочил Тонька, поясняет так. Ребята на него шикнули: тих-хо! Понизив голос, он повторил. – Вот!
– Чего?! – Запускаясь с пол-оборота, взревел я. – Ну, знаете!.. – Наверное я глупо выглядел в этот момент. Хорошо, темно было, но… Вот, ёшь её медь, когда это проблема выстрелила. Кое-что я уже понимаю. Получается, заявка ребячья сработала! Международная!.. Неужели?!
– Да. – Упавшим голосом подтвердили пацаны.
– Это как это? – не унимаюсь. Делаю вид, что даже не догадываюсь что тут произошло, и откуда «ноги» растут… В своём голосе слышу все оттенки злорадства. Может, и не надо бы так… В шутку превратить! Пацаны ведь… Нет, пусть прочувствуют всё в полной мере. Не менее грозно спрашиваю. – С чего бы это им в голову такое пришло, а? Ворона на хвосте им принесла, да?
– Сорока… – машинально поправляет Вера.
– Чего, сорока? – переспрашиваю. Перепутал в запале сороку с вороной.
– Не ворона, а сорока на хвосте приносит. – Поясняет ошибку Вера.
– А, – откровенно ёрничаю, – понятно! Значит, это сорока им сообщила!..
– Нет, Палыч, это я… – упавшим голосом признаётся Мишка, как я когда-то сообщал родителям об очередной своей двойке по поведению.
– Евгений Палыч, вы нас, это… пожалуйста, извините, и Мишку тоже, мы самовольно это… – опережая мою реакцию, с жаром прикрывает друга Сергей.
Вот как! Доходит, значит! – в тайне радуюсь я. – Ладно, дальше. И что… что? Ну, ну…
– Мы такую инициативу проявили. Я! – Со слезами в голосе бормочет Мишка.
Слёзы! У Мишеля! Это что-то, я уж и не предполагал такого. Значит, дошло, достало. Ничего, пусть поплачет, пусть осознает».
– Евгений Павлович, мы как лучше хотели… – хнычет уже и Вера. – Вам, чтобы…
– И нам тоже… – простодушно дополняет Толян. – Мы же не знали, что это сработает, что получится….
– А таких мы, вот, и не заказывали, да! – С обидой вроде бы даже на меня, сипит Гонька. Будто я не ту конфетку ему привёз, не любимую. Вот, шельмец. Ну с ним всё ясно, если бы не африканки, он бы не возражал.
– Что значит заказывали?.. – ничего вроде не понимая, продолжаю греметь, но уже как тот вулкан на отдалённом расстоянии. – Вы представляете, что натворили? Они уже здесь. Они уже приехали… При-е-ха-ли! Понимаете?
– Теперь представляем…
– Понимаем…
– Мы больше не будем… – виновато звучат голоса.
– Вот как! – Восклицаю с иронией, на слух вполне искренне. – Вы считаете, извинились, и всё? Нет уж, дудки, ребятки. Вы заказывали, вы и женитесь.
– Как это? – едва не ахает с толку сбитый Толян.
– Так это! – парирую с глубокомысленным видом.
Повисла пауза.
– Все?! – ужасом, и высоким недоверием, прорываясь, звенит в тишине голос Тоньки.
– Все-не все, не знаю. – Равнодушно отмахиваюсь. – Это не моё дело. Как заказывали, так и женитесь… На африканках, на американках, на ком хотите. Я в этом не участвую. А от тебя Мишель, я не ожидал.
– Да мы же хотели как лучше, дядь Женя! Палыч. – Просительно бубнит Мишка.
– Нет! – Почти вопит Гонька. – Нам ещё нельзя жениться! – верещит отчаянным голосом. Не может парень согласиться с приговором. – Нам рано ещё. Вот!
– Я сказал не моё дело, – равнодушно отмахиваюсь. Стою на своём. – Мне без разницы. Я не заказывал.
– Евгений Павлович, они не согласятся… – осторожно, словно первый лёд на реке на крепость пробуя, сообщает Вера.
– А моё какое дело, – явно ещё издеваясь, отвечаю ей. – Вы же не спрашивали моё согласие, когда «Интернет» засоряли…
– Мы для дела старались. – Гудит Серёга.
– Да. Мы же видим, ты холостой… ухаживать за тобой некому. – Развивает логическую цепь важных предпосылок Толян.
– И баба Вера так же сказала, если хотите знать. Если, сказала, срочно не женится здесь, значит, обязательно уедет. Вот! – Тоном именно той Веры Фёдоровны, сообщила Вера.
Ой, Верка, ой, артистка! Явно у девчонки актёрский талант. В тайне восторгаюсь ею, всей ребятнёй, но держу «лицо», рано ещё прощать.
– А я не хочу… на таких жениться… – глотая слёзы, вновь перебивая, осипшим голосом вякает Тонька.
– Ничего, привыкнешь! – игнорирую рыдания.
– Не-е-т! – В голос, уже навзрыд орёт Тонька.
Ну вот, теперь заревели и остальные. Уткнувшись лбами, на разные голоса… О-о-о!.. Рыдальный хор получился. Мокрый, сказать. Звягинцев с Митроновым не выдерживают, хихикая и посмеиваясь, подходят, и берут под защиту рыдающих пацанов.
– Ну вот, понимаешь, раскисли… Ну-ну…
– Ладно, Палыч, давай простим их. Не со зла ведь они, правда? С добром, вроде.
– Мы не со зла… Да… Как лучше думали…
– Это понятно. Всё, хватит, остановитесь… Что вы, как девчонки… Не разводите сырость. Отведём от вас беду… Слышь, Тонька? Не выдадим тебя замуж…
– Правда?
– Конечно. Палыч, вон, подтвердит. Так, нет, Палыч?
– Ладно. Что ж делать, если вы берёте их на поруки…
– Берём-берём… – В голос, весело прогудели Митронов со Звягинцевым, обнимая всхлипывающих ещё пацанов. – Ладно, ладно… Будет вам, будет…
