Стоя в пробке, они с Сеньон почти целый час убили разговорами, затем Лудивина погрузилась в чтение имейлов на своем айфоне. Одно письмо вызвало особый интерес – это было автоматическое извещение о том, что по Интранету ей отправлен ответ на запрос информации из САС. Поскольку ответили ей слишком уж быстро, Лудивина подумала, что результат, скорее всего, отрицательный или у нее запрашивают дополнительные данные, предоставить которые не получится. Поскольку со смартфона доступа в Интранет не было, она нашла прямой номер рабочего телефона одного из сотрудников САС в Нантере и от него по цепочке добралась до аналитика, который занимался ее запросом.
– Да-да, – сказал он, – я уже отослал вам наш отчет.
– У меня сейчас нет возможности открыть почту в Интранете. Не могли бы вы вкратце рассказать, что было в вашем письме? Я не вполне конкретно сформулировала запрос, да?
– Мне именно так показалось, когда я его прочитал, но система определила по нему в архивах два дела, которые могут вас заинтересовать. Два подозрительно похожих случая, мужчина и женщина: на лицах – застывшая гримаса страха, у обоих случился сердечный приступ. В домах нет следов взлома, двери заперты, ничего не пропало, признаки насилия или борьбы тоже отсутствуют, но лица искажены ужасом. В обоих делах фигурируют слова «смерть от страха». И еще между всеми тремя случаями, включая ваш в Брюнуа, очень короткие промежутки времени: те двое, о которых я говорил, умерли в марте и апреле.
Лудивина слушала и не верила своим ушам. Она даже неосознанно вцепилась в руку Сеньона на руле, и крепко ее сжала.
– Какие-то версии уже разрабатываются? Экспертизы проведены?
– Понятия не имею. Все, что мне удалось узнать, есть в письме с указанием отделов, которые занимаются этими двумя делами. Обращаться в судебные архивы нет необходимости – это текущие расследования, коллеги дадут вам всю информацию напрямую.
– Вы чудо!
– Рад, что сумел помочь.
– Последняя просьба, и я от вас отстану: не могли бы вы мне продиктовать имена и номера телефонов людей, которые ведут эти дела?
Через пару минут Лудивина уже звонила первому из них – следователю из версальского отдела судебной полиции, с которым не была знакома лично. Попала на автоответчик и набрала второй номер, принадлежавший Криминальной бригаде с набережной Орфевр. На этот раз повезло – ответил лейтенант Корсо, Лудивина представилась и начала излагать ситуацию.
– Я понял, о каком из моих дел вы говорите, – отозвался он.
– Расследование продвигается?
– Нет.
– В смысле?
– Ни вскрытие, ни токсикологический анализ, ни криминалистические экспертизы ничего особенного не выявили. Мы склоняемся к выводу, что это естественная смерть.
– И судмедэксперт тоже?
Корсо попросил Лудивину подождать, засопел в трубку и защелкал клавишами, разыскивая на компьютере нужное досье; у него это заняло две минуты.
– Итак, – пробормотал он, – посмотрим… Да, точно. Судмедэксперт пришел к заключению о внезапной остановке сердца.
– Сколько лет было жертве?
– Минутку… «Мужчина, пятьдесят один год». Очень жаль.
– У него и раньше были проблемы с сердцем? Какие-то заболевания?
– Нет, похоже, до этого все было в порядке. Просто не повезло – умер от первого инфаркта, такое иногда случается.
– Можно спросить, почему на место происшествий приехала уголовная полиция? Вас же не вызывают при каждом инфаркте…
– Из-за криков. Соседи слышали, как этот человек кричал от ужаса, и сказали, что им всем потом снились кошмары. Я говорил со многими из них – поверьте, они действительно были напуганы. Не знаю, как уж он там надрывался, но, вероятно, вопли и правда были жуткие, потому что жильцы дома получили психологические травмы.
– От криков?
– Получается, так. Говорю же, все признались, что им после той ночи снились всякие ужасы.
– А они никого чужого не видели?
– Нет. Сосед по лестничной клетке взялся было звонить в полицию, но крики сразу прекратились. Утром он все равно попросил консьержку открыть квартиру, и они вместе нашли тело. Покойник сидел в кресле и выглядел жутко – лицо было перекошено от ужаса. Мы поэтому и приехали – случай показался странным. Мужчина, не старый, в хорошей физической форме, верещит, как ополоумевший от страха мальчишка, и вдруг умирает. Но никаких признаков преступления не нашлось.
– Ни отпечатков, ни свидетелей, ни врагов, ни угроз?
– Ничегошеньки. А почему вы заинтересовались этим делом? Может, и меня чем-то порадуете?
– У меня такой же труп.
– Слушайте, если жандармский ОР теперь занимается сердечными приступами, я с удовольствием передам вам свое дело – наслаждайтесь!
– Очень любезно с вашей стороны.
– Погодите, а это не ваши парни накрыли целое поселение убийц года два назад?
– Полтора. Это было полтора года назад. Да, наши.
– Передайте им мои поздравления. У нас это бурно обсуждалось тогда. Волшебная история!
– Не думаю, что слово «волшебная» тут подходит, но передам, – без тени улыбки сказала Лудивина, у которой вдруг быстрее забилось сердце.
– Хорошо. А я передам вам нашего инфарктника – развлекайтесь и держите нас в курсе, если мы что-то упустили.
