Терпение дьявола полностью

Не может быть связи между всеми этими преступлениями, попыталась она себя убедить, не может, это притянуто за уши. Несколько раз мысленно повторила свой тезис, словно для того, чтобы наконец угомониться. И стоя под душем, продолжала твердить себе, что связи нет, это невозможно. Кто способен набрать целую армию террористов-самоубийц, выдавая себя за Сатану, и – что самое интересное! – при этом убивать людей страхом? Никто. Ни одно человеческое существо.

Придирчиво рассмотрев в очередной раз огромный синяк в форме цветка на плече и предплечье, она покрутила рукой «мельницу» и не почувствовала боли.

Горячая вода расслабила мышцы, наполнила душевую кабинку паром, превратив ее в сауну. Прозрачные стенки запотели, на одной стали видны отпечатки рук Лудивины – две ладони и пальцы, – но их тоже медленно затянуло белой пеленой. Будто рассеялся в воздухе ее собственный призрак.

Двое подростков в скоростном поезде устроили тир для стрельбы по «тарелочкам», только вместо искусственных мишеней нашли себе живые.

Людовик Мерсье, замученный шепотом дьявола, отыгрался на невинных людях в ресторане.

Психопат в торговом центре разбрызгал серную кислоту, изуродовав лица случайных мужчин, женщин и детей.

А теперь кто-то заложил бомбы в кинотеатре.

Не ищи связи. Ее тут нет.

Все эти преступники – сумасшедшие.

Чистая психиатрия. Вот она, связь.

Эти люди лечились в разных заведениях, мы не нашли совпадений. Нельзя установить связь между всеми преступниками во Франции лишь на том основании, что они когда-то уже сидели в тюрьме. Нужен общий знаменатель поубедительнее.

Вода бурными потоками катилась между лопатками, по груди, стекала на пол и, закручиваясь воронкой, ввинчивалась в сливное отверстие. Мысли Лудивины тоже носились по кругу.

Стрельба в поезде. Стрельба в ресторане. Серная кислота в торговом…

Она резко выпрямилась. Теперь вода заливала глаза, но Лудивина не шевелилась.

Маленькие шестеренки в подсознании сцепились зубцами, завертелись, запустили мыслительный механизм, и мало-помалу в действие пришли большие колеса. Лудивина что-то почуяла. Впереди смутно замаячила цель всего этого движения.

Подростки в поезде, отчаявшийся человек в ресторане, псих в торговом центре… Нет, не туда.

Вспышки в сознании высвечивали сцены, которые воссоздавало воображение. Стрельба в вагонах, крики, кровь, двое мальчишек берут добычу в тиски, наступая с двух сторон, а потом расстреливают убегающих людей в поле… Приятную и расслабленную атмосферу ресторана разрывают выстрелы психологически сломленного человека, убежденного в том, что он должен устроить это жертвоприношение во славу дьявола и ради собственного спасения…

Все трое застрелились, совершив свое кровавое дело, в отличие от психа в торговом центре…

Вспышки мелькали перед глазами Лудивины одна за другой.

Вопли, ошметки чужих мозгов на лицах уцелевших, барабанные перепонки рвутся от грохота выстрелов, паника, привычный и надежный повседневный уклад рушится в мгновение ока, убийственный шок для тех, кто это пережил, по крайней мере пережил физически…

Выстрелы…

Лудивина уперлась обеими руками в запотевшую стенку душевой кабины.

Горячая вода заливала лицо, но глаза были широко открыты.

Она вспомнила разговор с Сеньоном в кафе, напротив телевизора, и одновременно в памяти всплыла фраза, произнесенная сестрой Людовика Мерсье в тесной депрессивной квартирке.

Лудивина дышала ртом, поглощенная и взволнованная собственными умозаключениями.

Кажется, ей наконец удалось найти общий знаменатель.

Берлога превратилась в улей.

Жандармские казармы, хорошо защищенные от внешнего шума, гудели изнутри от разговоров и споров, суеты в коридорах на каждом этаже, треска клавиатур и звонков всех видов и уровней громкости… Полковник Жиан и майор Рейно без умолку общались по телефону с их начальством, и каждый жандарм чувствовал воцарившуюся в здании напряженную атмосферу, почти осязаемую.

Теракт в кинотеатре всех взбудоражил. Теперь уже ни у кого не осталось сомнений. Пока Лудивина тщетно пыталась убедить себя в том, что не стоит искать связь между недавними преступлениями, представители власти смирились с очевидным фактом: во Франции происходит что-то нехорошее, и криминально-социологические потрясения, заставившие всех граждан обеспокоиться своей безопасностью, грозят быстрыми откликами народа. Правительству нужны были немедленные результаты по каждому расследованию. И в первую очередь им необходимо было показать населению, что сделано все возможное для предотвращения новых преступлений.

Полицию, жандармерию и всех-всех-всех подняли по тревоге.