- Открывай ротик... вот так, хорошая девочка, - освободив вилку, он несколько секунд с умилением смотрел, как я жую, а потом промокнул мне губы салфеткой.
Я с трудом сглотнула и попыталась уклониться от следующей порции:
- Анджей, ты что, с рук меня кормить собрался?!
- Тебя что-то смущает? - он придвинулся ближе, почти касаясь меня своим телом, а в его глазах плясали чертики.
Да он мне мстит! - снизошло на меня внезапное откровение. Мстит за этот спектакль на пороге спальни! Что ж, - я окинула его предвкушающим взглядом, - поиграем по моим правилам.
Я зазывно улыбнулась и тут же скользнула по губам кончиком язычка, а затем вдохнула так, что грудь приподнялась в низком вырезе, заставляя Анджея поперхнуться воздухом и закашлять. Нагнулась к нему, выставляя напоказ глубокое декольте с манящей ложбиной, заглянула прямо в глаза и с придыханием мурлыкнула:
- Покорми меня.
Я увидела, как потемнело лицо мужчины, как заострились его черты, а зрачки стали огромными, закрывая радужку, и в них вспыхнуло дикое пламя. Слишком поздно до меня дошло, что с этим парнем играть не стоит.
Я вскочила, роняя стул, но в следующий миг сильные руки подхватили меня, отрывая от земли, и я заорала благим матом, дрыгая в воздухе ногами. В ответ раздалось такое грозное рычание, что у меня тут же поджилки затряслись.
- Ну все, ты доигралась, - прорычал Анджей, отшвыривая ногой попавшийся на дороге стул.
- Отпусти меня! Ты не имеешь права! - я начала вырываться с таким остервенением, будто и в самом деле боролась за жизнь.
Не говоря ни слова, Анджей закинул меня на плечо, попой кверху, и понес обратно в комнату. Я от всей души лупила его по спине и обзывала самыми грязными словами, какие были мне только известны. Но уже через мгновение он скинул меня на кровать, навалился сверху, придавливая своим телом, и я замолкла на полуслове, испуганно вглядываясь в его абсолютно безумные глаза.
- Я предупреждал тебя, чтобы ты не смела при мне ругаться? - процедил он сквозь зубы таким тоном, что у меня на затылке волосы встали дыбом. - Предупреждал, что накажу?
- Д-да, - я тут же в красках представила себе "экзекуцию", устроенную им на капоте в первый же день нашей встречи.
- Пришло время научить тебя хорошим манерам.
И вот тут-то я поняла, что все, доигралась. Пипец тебе, Оля...
Он резко поднялся, освобождая меня от своего веса, но не успела я облегченно вздохнуть, как он уже сел на край кровати и уверенным движением рук подтащил меня к себе.
- Что ты собираешься делать? - забеспокоилась я, когда моя попа оказалась у него на коленях. Он молча ухватил мои джинсы за пояс и рванул, с треском разрывая плотную ткань. - Нет! Подожди! Ты не посмеешь!
Я начала вырываться с удвоенной силой, но это было похоже на бесплодные попытки червячка выползти из-под штыковой лопаты, придавившей его к земле. В моем случае лопату заменяла тяжелая ладонь Анджея, с убийственной легкостью удерживавшая меня за талию.
- Знаешь, как наказывают маленьких непослушных щенков, еще не прошедших первый оборот? - он выдохнул эти слова мне в самое ухо, а потом его вторая ладонь смачно опустилась на мои ягодицы, бесстыдно выставленные напоказ. - Их шлепают по попке.
- Урод! Дебил! Придурок! - заорала я во всю мощь своих легких. От обиды и унижения из глаз полетели слезы. - Отпусти меня сейчас же, извращенец!!!
- Ну уж нет. Тебя нужно хорошенько проучить, пока ты не попала в беду из-за своего дурного характера.
И на мою многострадальную попку обрушилась целая серия ударов. Было не столько больно, сколько обидно. Он наказывал меня, как неразумного ребенка, и за что?! Что я такого сделала? Нарушила его дурацкие правила? Так я не его собственность, чтобы он мне указывал, и не отношусь к его так называемой стае, чтобы безропотно подчиняться.
Слезы катились градом. Я уже не кричала, не обзывалась, не сыпала проклятиями. А только тихо подвывала, когда чувствовала очередной шлепок.
Всего я насчитала десять. На этом этот изверг остановился, и я почувствовала, как его пальцы начали нежно поглаживать чувствительную кожу, горящую от шлепков. Затем, я почувствовала, как он наклонился и подул на мои ягодицы, а потом поцеловал, легко коснувшись губами.
- Это тоже входит в акт воспитания? - огрызнулась я, размазывая слезы.
- Не дерзи, - его голос был сухим и отстраненным, - иначе мне придется повторить. И поверь, это не доставит мне ни малейшего удовольствия.
- Ага, как же, - я демонстративно всхлипнула.
- Можешь мне не верить, но это так. Своими капризами ты подрываешь мой авторитет, а этого я позволить тебе не могу. Не играй со мной, девочка, не испытывай мои нервы на прочность. Тебе может сильно не понравиться то, что ты обнаружишь.
Я поджала губы, поклявшись себе, что не скажу этому неандертальцу больше ни слова. Подумаешь - авторитет подорвали! Он мне жизнь, можно сказать, сломал, что мне его авторитеты!
Он отпустил меня и встал, скользнул по моему распластанному тельцу задумчивым взглядом, а потом сказал:
- У тебя есть пять минут, чтобы переодеться, и десять, чтобы позавтракать. Мы и так потеряли время впустую.
