- Как вы это едите? - Анджей скривился, прикрывая руками рот и нос.
- Молодой человек, вы платить собираетесь? - пожилая, уставшая продавщица уставилась на нас раздраженным взглядом. - Очередь задерживаете!
Мой волк вскинул на меня такой умоляющий взгляд, что я невольно почувствовала неловкость. Закрыла баночку и поставила на прилавок, а сама в это время сделала себе пометку: лугару не только не любят горчицу - они ее боятся! И вполне вероятно, что она отбивает им обоняние.
Когда мы выходили из магазинчика, Анджей вдруг заметно напрягся, собственническим жестом обнял меня за плечи и прижал к себе.
- Что-то случилось? - я недоуменно взглянула на его сосредоточенное лицо.
Глаза мужчины шарили по заснеженной улице, буквально ощупывая каждого прохожего, каждую мимо проезжающую машину.
- Не знаю... не уверен, - ответил он каким-то чужим голосом, потом сморгнул, откашлялся и уже спокойно добавил: - Наверное, показалось.
Я не стала настаивать. Забралась в теплый салон, распечатала шоколадку и с наслаждением запустила зубки в сладкую плитку.
Анджей вырулил на дорогу, и через пять минут мы уже въезжали в призывно распахнутые ворота автостоянки, скрытой за пятиэтажным фасадом гостиницы.
***
Номер нам достался довольно приличный: второй этаж, две комнаты, совмещенные общей гостинной, минибар, телевизор, спутниковое ТВ. Санузел порадовал не только усовершенствованной душевой кабинкой, но и вполне приличной ванной. Захотелось тут же наполнить ее водой, взбить пену с ванильным ароматом и нырнуть с головой во все это великолепие.
Одноразовые гостиничные полотенца лежали аккуратной стопочкой на полке; зубные щетки, упаковки с мылом и шампунями кто-то из обслуживающего персонала разложил на стеклянной подставке под зеркалом. А на никелированных крючках с внутренней стороны двери висели на плечиках два банных халата, запаянные в полиэтилен. Один побольше, второй поменьше - и оба нежного кремового цвета.
Я представила Анджея в одном из этих халатов. С мокрыми, взъерошенными волосами, с капельками воды, стекающими по гладкой груди, виднеющейся в небрежно распахнутом вырезе... Его смуглые руки, держащиеся за узел на поясе - то ли готовясь его развязать, то ли, наоборот, затянуть потуже...
Внизу живота привычно разлилась тягучая истома, а между ног все стремительно увлажнилось. Я невольно сглотнула. Заныла и налилась грудь, напряженные соски буквально просили ласки.
- Иди сюда! - голос Анджея прозвучал из-за дверей одной из спален. - Здесь есть балкон.
"Блин, какой "балкон"!" - я с досадой поняла, что если меня сейчас что-то интересует, то отнюдь не архитектурные изыски местного гостиничного комплекса.
Я разглядывала в зеркало свою пылающую физиономию, когда на пороге ванной неожиданно появился лугару.
- Хочешь освежиться? - спросил он с нарочитой серьезностью, но я уловила лукавых бесенят, скакавших в его глазах.
- А ты хочешь предложить свои услуги? - я прищурилась и демонстративно смерила его оценивающим взглядом. - Спинку мне потереть?
- Можно и спинку, - необычайно легко согласился Анджей, обходя меня с правого фланга, - и не только спинку...
Он деловито заткнул ванну пробкой и включил воду. Сунул руку под струю, отрегулировал температуру и удовлетворенно произнес:
- А теперь займемся моей малышкой.
- Стой! Что это ты задумал? - я отступила, прижимаясь поясницей к холодному бортику ванны, но тут же лугару стремительно шагнул в перед и подхватил меня на руки, отрывая от пола. - Немедленно поставь меня! Ты! Маньяк!
- Маньяк, - он с тихим смешком ухватил губами мочку моего уха, слегка сдавил, а потом игриво дотронулся до нее кончиком языка. - Твой личный сексуальный маньяк!
У меня внутри словно что-то сжалось, замирая от сладкой патоки, разлившейся по венам. Тело стало податливым, будто воск, оно послушно плавилось в объятиях лугару и не было ни малейшего желания сопротивляться этому нежному натиску. Анджей прижал меня к себе, мой затылок уперся в его плечо и в тот же миг теплые мужские губы накрыли мой рот.
Он провел языком по моим губам, ненавязчивой лаской заставляя меня расслабиться. Я невольно выдохнула и приоткрыла рот. И тут же была вознаграждена тем, что моя нижняя губа попала в сладостный плен.
Он играл с ней, то нежно посасывая, то лаская языком, то едва заметно покусывая зубами. А его руки в это время будто жили своей жизнью, освобождая меня от одежды. Увлеченная поцелуем, я даже не заметила, как осталась стоять обнаженная, а мои вещи разноцветной кучкой были брошены на пол.
Анджей поставил меня на коврик и отступил, не сводя с моего лица расширенных глаз. В его потемневших зрачках отражалась целая вселенная чувст. Он отступил, я почувствовала холод и пустоту, и невольно обхватила себя руками за плечи. Мне просто как воздух было необходимо, чтобы он вновь обнял меня.
