— Мне можно. Ты толстокожий, на тебе всё быстро пройдёт. А у меня кожа нежная, буду потом месяц с твоими укусами ходить.
— Зато все будут видеть, что у сеньориты есть зубастый кабальеро. И ни фига я не толстокожий, а нежный и чуткий. В душе.
— Как бы этому зубастому зубы-то не выбили. А насчёт души — в следующий раз вскрою тебя, посмотрю, какая она там у тебя. И есть ли вообще.
— Не согласный я так!
— Кто бы тебя спрашивал. И вообще, хватит тут рассиживаться. Мне через час нужно выходить, а я ещё душ не принимала.
— Ну-у… принимай…
Ичасо снисходительно вздохнула.
— Витали, до чего ты глупый иногда. А сексом я в душе с кем буду заниматься? Сама с собой, что ли?
Вот, как-то так. Сам офигеваю. Этак скоро надо будет устриц на завтрак и ужин есть. Ну, или что у них тут за природный афродизиак?
…
Мм… нет, всё-таки, этот район для игрового зала не подходит. Проходимость есть, но «не та». Ну, я уже на примере «Краснопресненской» и «Орехово» объяснял, помнится. Людей с деньгами тут хватает, но они не отдыхают, а работают. После восьми вечера даунтаун вымирает. Надо где-то в районе бульвара Александра Второго искать, народ отдыхает и развлекается там. Вот только нормальное помещение в тех краях найти — проблема, мягко говоря. Ладно, будем искать…
Что? Да нет, никаких окончательных решений пока не принимал. Может, здесь останусь, может, «на юга» подамся, да и другие варианты есть — хоть в Виго съездить, например, посмотреть, что там и как. Не решил ещё, плыву по течению. Ну, а в процессе раздумий, почему бы не поискать место под зал? Вдруг надумаю осесть в Нью-Рино.
— Виталий Сергеевич?
Кому это я пона… ага. Какие люди и на свободе. Полковник …э-э… Баскаков? Нет… Хреновая у меня на имена память. Булатов, точно. В легком светлом костюме и соломенной шляпе с широкими полями. Здесь многие так ходят, особенно из старшего поколения. И необходимая солидность соблюдена, и не слишком жарко.
— Здравствуйте, Марат Феликсович.
Товарищ полковник широко улыбнулся, демонстрируя радость от встречи. А вот у меня, честно говоря, как-то особой радости и нет. Да и вообще никакой нет, если уж совсем откровенно. Я из-за шпионских игр этих уродов лишился бизнеса и места в обществе. Вполне меня устраивающем обществе, между прочим.
— Вы не сильно спешите? Как насчёт чашечки кофе?
Ну, не убегать же от него, оглашая криками окрестности. Раз уж целого полковника прислали, значит, сильно хотят побеседовать.
— Да особо не спешу. Пойдёмте на бульвар, я там хорошее место знаю.
— С удовольствием!
Эхе-хе-х… Сказал бы я тебе… Ладно, посмотрим, что им надо.
В молчании доходим до французской кофейни-пекарни на Александра Второго. Интересно, а как вообще они на меня вышли? Либо кто-то из местной агентуры сообщил (но для этого надо было ориентировку разослать, или как уж там это правильно называется), либо через банк. Кредиткой я здесь пользовался, а предполагать, что у одного из самых мощных местных государств нет своих людей в Банке Ордена было бы несколько наивно, пожалуй.
Располагаемся на улице, за маленьким круглым столиком под зонтиком весёленькой жёлтой расцветки. Я заказываю большую кружку капучино и пару булочек, Булатов ограничивается двойным эспрессо.
— Зря выпечку не взяли, она тут очень вкусная.
Чекист с лёгким огорчением разводит руками.
— Да я бы с радостью, но сладкое мне совсем неполезно. Врачи уже лет пять как запрещают категорически.
— Бывает…
— Увы. Как вы тут устроились, пока что?
— Нормально, спасибо.
Хотел поговорить — говори, а я тебе помогать не собираюсь. И вообще, так и подмывает послать на три буквы. Почему удерживаюсь? Ну, а смысл? Это всё равно, что бить кулаком по каменному углу, о который головой ударился. Голове легче не станет, а вот кулак заболит. Здесь результат получится примерно тот же.
— Виталий Сергеевич, прежде всего, от лица командования хочу выразить вам благодарность за проведённую операцию. Поверьте, вы сделали важное и правильное дело.
Официантка принесла поднос с кофе и выпечкой, избавив меня от необходимости отвечать. Ум… божественно пахнет! Жадно вгрызаюсь в ещё тёплую «улитку» с корицей. Надо ещё заказать, что-то я проголодался. Или что-нибудь посущественнее взять?
— Девушка, принесите меню, пожалуйста.
Чекист, проводив взглядом официантку, возвращается к теме.
— За большой вклад в дело защиты Отечества, обеспечение государственной безопасности, закрытым постановлением Центрального исполнительного комитета вы награждаетесь медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» с мечами второй степени.
Ну надо же. Будет вторая медаль, вдобавок к «За оборону Славянска». До чего же я героический, аж самому страшно. Главное, в родезийской полиции её не засветить, а то не поймут, хе-хе. Хотя, пошли они, жлобы… «За оборону Дурбана» так и не дали.
