– Я прикинул тут некоторые расчёты, – он остановился на длинной формуле. – Вот! Если потенциалы установки вошли на миллисекунду в резонанс, это могло вызвать суперпозицию… Могло качнуть вероятности. Вакуум на пересечении силовых полей распался, образовалась сингулярность!
– Сингулярность? – испуганно протянул Пучков. – Объясни по-человечески!
– Эта штука внутри установки пожирает пространство-время и увеличивается! – заорал Степанов и вскочил. От него дохнуло тяжёлым перегаром. Я посмотрел на ряды бутылок возле стены.
– Это не всё! – Степанов трудно выдохнул. – Когда я вошёл, на краю установки сидел не один кот, а… – он запнулся. – А два кота!
Он снова присёл, обхватив низ стула, и стал нервно раскачиваться:
– Только второй кот был какой-то странный! Как будто воздушный… И на голове такие, как бы рожки. Или антенки… Богом клянусь, эта дрянь проникла из сингулярности и приняла облик Обормота. А потом она слилась с ним. Он сначала орал, а потом стал шарить везде по этажам и жрать препараты… Ты же знаешь, он никогда не ел синтетику. Это существо уже проникло во всех животных в лаборатории. Они все ведут себя, как ненормальные!
Степанов хлебнул воздуха и посмотрел на нас:
– Эта дыра растёт в геометрической прогрессии, через неделю она сожрёт Лунную базу, а через три недели и Землю! А потом и Солнечную систему! Будущее с прошлым поменяются местами! Причинно-следственные связи распадутся…
Он вскочил и забегал, повторяя:
– Чёрный всадник грядёт. Близко. Нам конец! Нам конец!
– Что ты несёшь?! – взвился Пучков, не выдержав. – Я уже давно на парткоме требовал отстранить тебя от контрольной комнаты, алкоголик хуев! Залил пивом пульт? Теперь на экране какая-то хуерга крутится. Ты что – убил видеокарту? Где мы достанем новую? Грузовики с Земли не приходят уже третий месяц!
Он схватил Степанова за плечи и попытался его усадить. Началась силовая борьба. Хорошенькая тема для комнаты силовой установки. Даже не подумаю разнимать их! Остоебенила вся эта движуха, я и сам после праздников неважнецки себя чувствую, в голове слегка шумит.
Я присмотрелся к бутылкам у стены: настойка, зубровка, портвейн, пиво, фляга спирта… Пора, и правда, поднять вопрос на парткоме. Мы изучаем квантовые методы бурения поверхности и влияние радиации на животных! Партия доверила нам ответственную задачу по добыче руды!
– Что это у вас тут так шумно? – раздался вдруг скрипучий голос у входа в пультовую.
На пороге, возвышаясь на ступеньках, стояла Клавдия Никифоровна.
– Как вы сюда… – начал было изумлённый Пучков, но осёкся.
На руках у неё хитро щурился мохнатый Обормот. Никифоровна оглядела помещение, её тяжёлый взгляд остановился на Пучкове. Он бросил Степанова и сделал шаг назад.
Неважно всё-таки чувствую себя после праздников… в пространстве как будто мелькнула чья-то тень, словно соткался из воздуха силуэт. Похожий на Пучкова… Похожий, да только на голове, словно бы какие-то рожки. Или антенки? Субъект материализовался, став Пучковым и, шагнув, вошёл в него всем телом. В глазах у меня на мгновение потемнело. Когда я открыл их, вся компания смотрела на меня пристально. Обормот спрыгнул на пол и разинул розовую пасть. Возле меня, словно в зеркале, проявился похожий на меня тип. Проявился и шагнул вперёд. Я заорал и потерял сознание.
Я достал телефон и просмотрел ещё раз сообщение.
Вера: «Рейс 312. Внуково, 22:30. Встретишь?».
Вера прилетает сегодня… Навигатор показал 50 минут из центра до аэропорта. Будний вечер, пробок уже почти нет. Был ещё час в запасе. Я поболтал с админами на запрятанной в центре базе «Купола», выпил кофе и вышел на парковку. На Киевское шоссе навигатор предложил выбираться по набережным и по проспекту Вернадского, на Ленинском образовался какой-то затор.
На Покровский бульвар с Китай-города – по Колпачному на Хохловский, потом зигзагом на Подкопаевский и налево на Большой Трёхсвятительский. Дорога лезет в гору на холм, натурально Сан-Франциско. Ну а дальше – по Покровскому под мост на Москворецкую набережную. Показались подсвеченные в темноте башни Кремля. Я включил радио и приоткрыл окно. Весна!
Ведущая в эфире зачитывала новости:
– Программа реновации вызвала ожесточённые споры, москвичи разделились на два враждующих лагеря. Одни за снос, другие против. Напомним, митинг по поводу программы расселения состоится через неделю. А мы возвращаемся в студию к тезисам нашего гостя по поводу грядущих выборов.
– Выборы президента Франции, как мы знаем, всколыхнули всю Европу. Ле Пен обвиняет Меркель в поддержке Макрона, – взволнованно сообщил гость. – Бабское царство! Планету накрывает матриархат!
– Мы же не знаем – поддерживает ли она его на самом деле? – вставила ведущая.
– Что-о? Да вы с ними заодно? Я и говорю – бабы на шею сели! И не перебивайте меня! – взвился гость.
– У нас же диалог? – пролепетала ведущая.
– Ах ты, блять, скотина тупая! – послышался звук вырываемой из стола аппаратуры и звон разбившейся о стену кружки. – Я тебя больше и знать не знаю, сука!
