– Всё пошли! Пошли! Пошли!
Мы двинули рядами. Я мысленно стал отбивать такт:
«Там та-ра-рам! Там та-ра-рам! Там та-ра-ра, та-ра-ра, та-ра-рам!».
Все ряды подняли транспаранты и плакаты с изображениями Апостолов. Повсюду всё зажглось праздником. Ухнул марш. Репродукторы грянули:
– Приветствуем работников Научного сектора! Да здравствуют наши достижения в освоении Глубоких пластов залегания! В текущем году мы гордимся многократным увеличением…
Мы поравнялись с Пантеоном Лидера. На бортике стояли Апостолы с ленточками на груди. Они подняли руки в приветственном салюте. Я ощутил волнение трепещущего сердца. Казалось, они смотрят прямо на меня. Казалось, это прямо мне они передают пламенеющий жар бьющего пульса. Во мне всё клокотало и ревело в такт их движениям:
«Там та-ра-рам! Там та-ра-рам!».
– Ура! – понеслось раскатами над головами.
Солнце освещало за стеклом купола земной шар, бросая лучи на Апостолов.
– Клянёмся трудиться отвержено ради общего блага! Клянёмся!
Очнулся я только на выходе с площади. Парторг отлавливал всех: как бы кто не уволок домой плакат. Некоторые умельцы мастерят из них теплицы на гидропонике в жилых боксах.
Я сдал барабан и присел в скверике к ребятам на лавочку. Вокруг люди разбредались по компаниям. Все наши уже собрались.
– Все инбоксы в гости к нам! Привет латышам! – скаламбурил Тимофеев, махнув кому-то рукой.
Он выудил из портфеля две настойки и портвейн. Лодыгин нарезал колбаску и стал выкладывать ножом из консерв рыбу на хлеб. Две девчонки из столовки Нижнего яруса достали из сумок котлеты. Светка из медпункта ломала пироги. Махнули по первой. Закусили. И сразу по второй. Лодыгин взял головку зелёного лука и стал задумчиво жевать. Тимофеев разглядывал дно пустого стакана:
– Ты заметил, Сашка? – он глянул на Лодыгина.
– Что? Что заметил?
– Апостолов сегодня было не двенадцать…
Лодыгин пожал плечами:
– Не было Стручкова.
– Ходят слухи, он оказался Врагом поселения. Сообщат вроде как после праздников. Планировал взрывы на шахтах.
– Мне он никогда не нравился. Не удивлюсь.
Светка встрепенулась:
– Из Девятого блока пропал Романевский. Говорят, ночью там видели дроидов из Первого отдела.
– Романевский? Надо же!
Выпили ещё по одной.
– Я всё-таки, Саш, не понимаю… – Тимофеев отломил хлеба. – Почему Апостолы стоят на Пантеоне? Ведь там же лежит Лидер! Это же как-то… – он помялся, – ну, как-то неуважительно, кощунственно что ли. Это же… могила, в конце концов.
– Апостолам можно. Они его верные ученики.
– Не могила, а криогенное пристанище, – добавила Светка. – Временное. Скоро мы научимся возобновлять жизнь по ДНК, и он снова будет с нами.
– Благодаря ему, мы здесь!
– Я в прошлом году племянника водила внутрь посмотреть.
– А я соскучилась по Земле, мальчики, – сказала Светка.
– Билеты слишком дорогие! Да и корабли пока не ходят.
– Говорят, в следующем году пассажирские снова пойдут.
– За мир на Земле!
Светка достала планшет и поводила пальцем по экрану:
– А помните, как всё начиналось?
«Несмотря на многочисленные запреты врачей, Лидер нации посетил сегодня с краткосрочным визитом одну из Юго-Восточных лунных баз Федерации», – начала читать она всем знакомую хронику. – «Выступая перед поселенцами, он в очередной раз подчеркнул, что нашим партнёрам из-за Океана Бурь не удастся с помощью санкций подчинить себе свободолюбивые суверенные колонии. “Кратер Циолковского и Море Изобилия были присоединены в результате свободного референдума, мы не имеем отношения к действиям повстанцев в области Моря Спокойствия”, – заявил он в ходе выступления».
– Да, было время. В жизни всегда есть место подвигу! – выдохнул Тимофеев.
– Это и подкосило его здоровье, – пробурчал Лодыгин.
– Да что ты! – зашукали девочки.
– За Лидера! За здоровье!
Все потянулись чокаться. Я посмотрел в глаза Светке. Какие у неё красивые глаза. А ресницы…
Внезапно показался парторг. Он приблизился к нам в два шага. У него глаза были… Боже, таких испуганных глаз я никогда, наверное, не видел.
– Селиванова! Всех медсестёр срочно собирают на пункт.
– Что? Что случилось?!
– Только тихо! На Нижнем ярусе авария в вентиляционных шахтах. Седьмой код! Есть пострадавшие!
– Седьмой код? Опасность разгерметизации?!
– Только тихо!
Мы моментально собрались и ринулись за парторгом к пневмолифтам. Дверь грузовой кабины открылась, все быстро вошли. Парторг нажал кнопку, лифт пошёл вниз и стал набирать скорость. Через минуту где-то внизу внезапно раздался мощный взрыв. Кабину тряхнуло, она резко замерла, встав с жутким стуком. Свет погас. В темноте послышались стоны и крики. Я, видимо, стукнулся виском о поручень и тихо стёк на пол на чьи-то тела.
– Саня! Иди сюда!
Я поднял руку и помахал Лодыгину, отходящему от кассы.
– Здесь есть место!
