Главный бухгалтер поджимает губы: «Обещают. Звонила. Сказали: придется подождать. У них временные трудности».
«Сколько?» – Фридрих рычит. «Пока что, говорят, месяц».
Главный бухгалтер перебирает бумаги: она предупреждала. Говорила: предварительная отгрузка – авантюра чистой воды. Разве шефа убедишь? Заладил: общие друзья. Кто-то за него поручился. Ну и как теперь достанешь – этого провинциального мэра? Не захочет – вообще не расплатится.
Фридрих все понимает.
Возвращается к
«Этот мудак хочет и на елку влезть и... – Обезьяний бугор вздувается нешуточной угрозой. – Сволочь! Финский ублюдок! Где б он был со своей нищенской фабрикой! Это я вывел его в люди. Я... – Он бьет себя кулаком в грудь. – Ладно. Идите и работайте. Продолжайте сверку».
Фридрих сидит, вперив глаза в пространство. Все-таки взял себя в руки. На столе лежат его сжатые кулаки.
«Им что – мало людей? Пусть привлекут любого. Эту... – Фридрих выругался, – как ее? Секретаршу Пал Иваныча».
«Не знаю, как Оля справится...» Фридрих обрывает меня: «Не справится, значит, научи´те! Поработает для разнообразия... не все же...»
Последнее замечание я пропускаю мимо ушей.
Павел Иванович – директор нашей фабрики. Сидит на Парнасе. С ним Фридрих познакомил меня еще зимой.
На Чичикова явно не тянет: мне он показался милым и мягким. Скорее, хитрец, чем плут. До перестройки руководил предприятием, которое рухнуло в конце восьмидесятых. На должности Фридрих оставил его с единственной целью – получить производственные площади. Как-то раз обмолвился: с директором повезло. На Парнасе руин полно, но другие требовали договора аренды. Павел Иванович согласился войти в долю: текущая зарплата, очень приличная, плюс 2,5% от будущей прибыли.
«И это – всё?» – «Почему – всё? Оставил себе “Волгу”... – Фридрих загибал пальцы. – Секретаршу, – он перечислял веско, – отдельный кабинет».
Большую часть времени Павел Иванович сидит у себя. Ходят слухи, будто у них с секретаршей шуры-муры. Иногда спускается в цеха. Обходит рабочие места, здоровается с рабочими. Те кивают нехотя. Всем ясно, что их директор – лузер.
Елена заглядывает в кабинет: «Евгений Фридрихович, извините. Тебя к телефону».
Фридрих рычит: «Мы заняты. Вы не видите, что мы заняты?» – «Но это... – ее голос дрожит, – замначальника таможни. Я подумала...» – «Вы. Подумали. – Он чеканит каждое слово. – А теперь идите и скажите: ему перезвонят... Подумала. Она подумала... Работать некогда. Все вокруг думают...» – он шарит по столу, шевелит бумаги.
Я говорю: «Может, что-нибудь на границе?» – «Что – на границе? На границе? Звоните», – коротким жестом он подвигает телефонный аппарат. Включает громкую связь.
Я набираю номер. Трубку Кузьминский берет сразу, словно только и ждал звонка.
«Собственно говоря, вот... – Я слушаю, косясь на Фридриха. – Собираюсь к вам на Парнас. В гости. Сегодня вечером. Если это не нарушает ваших планов...» Фридрих кивает. «Что вы! – откликаюсь радушно. – Будем очень рады».
«Ладно. Поехали, – Фридрих поднимается решительно. – Скажите Катерине Ивановне, пусть дозвонится поварам».
На этот случай у парнасских поваров всегда есть заначка: рыбка, икра, колбаска. В будни мы питаемся без изысков: суп, второе. Для себя Фридрих не делает исключения. И мы, и рабочие – из одного котла.
Для гостей – не самое лучшее время. На Парнасе идет ремонт. Рабочие красят стены, подгоняют рассохшиеся рамы. Фридрих распорядился отремонтировать наскоро: «Главное, чтобы чистенько. До ума доведем потом, когда появятся лишние деньги». Окончательный переезд планируется к лету. Но бухгалтерию вот-вот переведут. Бухгалтеров это не радует: на Садовую они добирались общественным транспортом, теперь зависят от развозки.
В штатском Кузьминский кажется сутулым. Про себя я отмечаю:
Мы спускаемся в цеха. Фридрих ведет экскурсию с удовольствием, предъявляет образцы продукции, рассказывает о ближайших планах: производство кухонной мебели.
«Скользящие ящики, ламинированные фасады. Металл и фурнитура – западные, ламинировать будем у нас».
Тему кухонь Кузьминский подхватывает заинтересованно: дело хорошее, но рынок – новый. Обещает разузнать.
За ужином наш гость охотно поддерживал разговор, приводил курьезы из таможенной практики. Как будто приехал специально, чтобы нас развлечь.
«Диваны, кухни... Следующий шаг – квартиры?» – «Квартиры? – Фридрих переспрашивает. – Тоже хорошая тема. Я сам начинал с однокомнатной. Теперь – не проблема. Были бы деньги. Кстати, – он наполняет рюмки, – как раз веду переговоры. Собираюсь купить пятикомнатную. На Петровской набережной».
