Терракотовые пески полностью

Жанна работала у Милдред Нойс месяцев восемь, и, хотя леди оказалась весьма раздражительной, девушка благодарила Бога — все лучше, чем день-деньской торчать в душном офисе, занимаясь перепечаткой никому не нужных бумажек.

Милдред много путешествовала в поисках сюжетов и типажей для своих книг. У Жанны не было семьи, и в свои двадцать три года она сколько угодно могла странствовать, оставаясь в полном распоряжении ее величества, как после нескольких дней знакомства стала мысленно величать свою работодательницу молодая секретарша.

Сейчас они остановились в отеле «Лазурный берег». В его стенах цвета мимозы обитали ленивые сибариты, большинство из которых все свободное время нежились под солнечными лучами в шезлонгах на лужайке.

Жанну отправили на почту, чтобы отослать рукопись издателю Милдред. Подобные вещи входили в круг обязанностей Жанны, равно как и набор последних глав книги, рассказывающих о драматических событиях, развернувшихся в стране Пуритании. Писательница никогда не интересовалась мнением Жанны о написанном. Милдред считала само собой разумеющимся, что ни одна нормальная женщина не сможет оторваться от ее книги, пока не прочтет все от корки до корки. С ее точки зрения, романы давали бедняжкам возможность уйти от опостылевшей действительности, окунувшись в мир романтических грез.

Жанна не относилась к числу девушек, мечтающих о прекрасном принце, может быть, потому, что в ее собственной жизни было мало любви. Безрадостное детство прошло в сиротском доме, а взрослая жизнь началась в офисе, среди не умолкающих ни на минуту пишущих машинок и девушек, которые день напролет болтали о поп-идолах, тряпках и бой-френдах.

Работу у Милдред Нойс она нашла по объявлению в окошке агентства по найму, мимо которого ежедневно проходила в обеденный перерыв, чтобы выпить чашку кофе с бутербродом в ближайшем баре. Однажды она остановилась, прочла объявление, задумалась над предлагаемой зарплатой — она была чуть ниже той, которую машинистки получали в офисе, — и купилась на фразу: «Требуется для путешествий в качестве секретаря и компаньонки». Эта приманка все и решила. Жанна всегда мечтала уехать куда-нибудь подальше от насыщенного транспортными испарениями Лондона. Она отправилась в отель «Хилтон» на собеседование в компании еще нескольких девушек и двух молодых людей и была выбрана в силу причин, которые Милдред не постеснялась озвучить.

У Жанны во всем мире не было никого, в том числе бойфренда. Она печатала быстро и аккуратно, ноги ее были длинными и стройными, а характер легко угадывался по ее английским голубым глазам. Она была хорошей девушкой. Милдред сразу это поняла. Жанна Смит привыкла повиноваться, быть добросовестной, благодарной и не заблуждалась по поводу своего положения. К тому же она не была настолько яркой, чтобы отвлекать внимание сильного пола от Милдред, которая жить не могла без мужчин, хотя и не стремилась, выйти замуж вторично. Алименты, получаемые от бывшего благоверного, были слишком велики, чтобы их потерять, и Милдред наслаждалась свободой и положением популярной писательницы.

Отправив драгоценную бандероль в Лондон, Жанна вошла в сад отеля и присела на лавочку, вдыхая запах мимозы. Пушистые золотые комочки сами по себе были не очень душисты, но, подогретые солнцем, источали пьянящий запах лета.

Она все еще наслаждалась краткой передышкой, когда ее внимание привлекли двое людей, беседующих неподалеку. Ветви деревьев заслоняли ее маленькую фигурку в бледно-лимонном платье, и незнакомцы не догадывались, что их уединение нарушено.

Жанна с интересом рассматривала шелковое сари женщины. С ней был мужчина в костюме стального цвета — высокий, загорелый, гибкий. «Не похож на француза, — отметила девушка, — к даме обращается с явным чувством превосходства». Оба явно были чем-то озабочены, похоже, мужчина чего-то требовал. Он говорил очень решительно, и Жанна ясно расслышала раздраженное восклицание: «Мадонна миа!» Затем последовали незнакомые слова на испанском языке.

Невольная свидетельница почувствовала себя неловко, хотя не могла понять, о чем они спорят, и уже собралась уйти, как женщина вдруг разрыдалась.

— Рауль… Рауль… — отчетливо произнесла она имя мужчины.

С выражением непреклонности на лице деспотичный испанец наклонился и поцеловал ее тонкие пальцы, унизанные сверкающими кольцами. Затем он развернулся и пошел в сторону Жанны. Она испуганно вскочила на ноги и неожиданно оказалась с ним лицом к лицу. Незнакомец резко, как будто его ударили, остановился, и в его темных блестящих глазах мелькнуло изумление. Он быстро взял себя в руки и окинул Жанну внимательным взглядом с ног до головы.

— Прошу прощения, сеньорита.

«Сеньорита»! Значит, она не ошиблась, он действительно испанец. И очень красивый испанец…