4. Для этого подопытные изъяты из террария и временно помещены в деревянный ящик. Сверху ящик придавлен фолиантом (“Священные верования древних людей. Единобожие”, издание второе, 1976г.)
========== Глава 4 ==========
— Бог исполнил нашу мечту о море, — прошептал Родерик, почти прижавшись губами к уху Ники. — Давай искупаемся.
Они стояли вместе с остальными на вершине самого высокого холма, а вокруг, насколько хватало взгляда, плескалась вода. Их маленький островок становился все меньше.
— Давай, — улыбнулся Ники в ответ. — И напьемся воды заодно.
— Перед смертью не напьешься, — проворчал преподобный, очевидно, услышав их разговор.
Но Родерик не верил, что они погибнут, все выглядело слишком обыденно, как потоп в ванной. Не сравнить с настоящими катастрофами того, утраченного мира.
Он вошел в воду, не снимая набедренной повязки, и Ники шагнул за ним следом со своей неизменной улыбкой.
— Как ты думаешь, мы умеем плавать, — шутливо выдохнул Родерик.
Он то погружался под воду с головой, то выныривал на поверхность, отплевываясь. У Ники получалось пробыть под водой чуть дольше.
И пока они плавали, их островок уменьшился вдвое.
— Бог решил испытать нашу веру, как испытывал ее у наших предков, — сказал преподобный.
— Вы имеете в виду ту легенду о корабле и потопе? Потоп у нас есть, не хватает лишь корабля, — Ники отжал повязку и опять приладил на бедра.
“Какой он красивый”, — подумал Родерик. Они успели отдрочить друг другу, пока купались.
— Корабль надо было строить заранее, — робко сказал Михаил.
Преподобный воздел руки к небесам, опускаясь на колени:
— Помолимся.
И они стали усердно молиться, Родерик держал Ники за руку и бил поклоны, касаясь лбом земли.
— Ты веришь? — тихо спросил Ники.
— Не знаю.
— Я тоже… не знаю.
Но чудо все равно произошло, невзирая на слабость их веры. Очевидно, остальные их товарищи молились усердно и от души. С разверзшихся небес к ним спустился деревянный корабль, похожий на огромный ящик для овощей. Божественная длань перенесла их по одному в этот корабль-ящик и накрыла сверху непроницаемой тьмой. Внутри было тесновато и душно, и Родерика на миг сковал липкий страх — что будет с ними теперь? Куда привезет их этот неведомый корабль, похожий на гроб.
— Мы плывем? — спросил кто-то в темноте, слишком придушенно и хрипло звучал голос, чтобы можно было его узнать.
— Это похоже на путешествие между мирами, — фыркнул Ники, сжимая в темноте руку Родерика.
— Надеюсь, мы не встретим то чудовище, — а это, похоже, голос Кривого Джо.
Их сильно тряхнуло, так что Родерик повалился на Ники, а Ники еще на кого-то. Тьма все не рассеивалась.
— Пощади нас, Боже, — подвывал в этой тьме Михаил, очевидно, он хотел отвесить поклон и нагнулся, испуская зловонные газы. После совершенного насилия это часто случалось с ним.
Родерик зажал нос пальцами и вспомнил, как Ники спрашивал, а вдруг и с его задницей произойдет нечто подобное. “Не бойся, — ответил тогда Родерик. — С моей-то ничего такого не произошло, а я определенно делал это не единожды”. В тот раз Ники в шутку отшлепал его, уложив к себе на колени.
Наконец они слегка разобрались в окружающей их темноте и расселись вдоль деревянных стен. Тьма сделалась не такой уж непроглядной — откуда-то сверху пробивалась тусклая полоска света. И можно было облокотиться спиной или вообще лечь, пристроив голову на коленях у Ники. Какое счастье, что его возлюбленный рядом, подумал Родерик и тут же устыдился. Пусть бы Ники попал в какое-нибудь другое место, например, похожее на их полузабытый мир, только не в этот закупоренный деревянный ящик.
Внутри опять поднималась паника. “Это гроб. Мы умерли, но еще не понимаем…”
Родерик слегка повернул голову и поцеловал Ники в коленку.
— Мы не ценили, что имеем, и потеряли даже то малое, — сказал Ники. — У нас был дом, вода и пища, а здесь — как в могиле.
— Я тоже… тоже про это подумал.
Эта общность мыслей и чувств и раньше приводила Родерика в трепет. А теперь, сидя во тьме и ощущая руку Ники в своей, он вдруг со всей ясностью понял: это не просто любовь — они достигли высшей формы единения живых существ.
— Я люблю тебя, — сказал Родерик, и ощутил, как Ники прикасается к его лицу.
— Я тоже.
А потом вдруг раздался оглушительный вой, и в один миг стало светло. Бог приготовил Родерику последнее испытание и оставил его, устав, очевидно, от постоянного недоверия и недовольства. Свет был таким ярким, он проникал под веки и больно впивался в глаза, а от воя, казалось, в голове вот-вот что-то лопнет. Чудовище схватило Ники, Родерик не мог этого видеть, но почувствовал, как любимого вырвали из его рук.
Он остался в деревянном ящике один.
Прежде, когда Бог забирал одного из них для наказания, второй смиренно ждал его возвращения, надо было только покориться и не противиться, а еще усердно молиться.
Но укравшее Ники чудовище не было Богом. Очевидно, оно было дьяволом, про которого рассказывал преподобный, этаким творящим зло анти-Богом, живущим в расплавленном подземелье. Внутри у Родерика все похолодело: если их жестокий Бог считается добрым, то каков же тогда этот самый дьявол.
