Потом, уже оказавшись в этом самом портале на меня и снизошло откровение что точку выхода можно попробовать не называть. Ведь перемещаться то я никуда не собиралась. Убедившись, что всё работает, как и предполагалось я расслабилась и предалась размышлениями о том, что в астрале женщины скорее всего не являются слабым полом и бьются они там, наверное, наравне с мужиками. Странно, но пострадало почему-то только моё самолюбие. Не синяка, ни ссадины. Да я после такого удара костей не должна была собрать. Прям как в кино, они там тоже друг друга херачат да в бараний рог сворачивают, а потом в конце фильма главный герой стоит такой с торчащей в груди арматуриной, закуривает сигару и подмигивает страстно желающей секса подружке. М-да, мне тоже захотелось курить. А антимозг такой – что-о? Ты сказала слово секс? – и затрубил в фанфары. Гад– подумала я – нашёл время. А он мне– как думаешь Док жив?
С досады я решила дать впечатать себя в стену ещё раз и вышла из портала перед самым Гришкиным носом. Причём расчёта столкнуться нос к носу не было, я-то думала, что парень мечется в гневе по комнате, а он как стоял перед моим исчезновением, так и остался на прежнем месте. По-моему, Гриша даже не понял, что я отсиживалась в портале, зато я поняла – временем в портале нет! Этот бонус мне очень понравился, чую применю ещё не раз.
– Я убью тебя. – уверенно заявил парень, схватив меня за шиворот.
А взгляд такой хищный не мигающий и чувствую ведь не шутит. Ручки, ножки тоненькие, мышцы атрофированные – да как так-то? Откуда сила?
– Убивец блин… В очередь становись! – думаю я психанула.
– Не понял. – оторопел и слегка ослабил хватку Гриша.
И тут меня понесло… Рассказ мой был трагикомичный, сбивчивый и импульсивный. Глаза Гриши то расширялись, то сужались в щёлочки. Под конец мы уже просто сидели друг напротив друга в позе лотоса и подпирая лица по очереди вздыхали.
– Теперь понял почему в очередь? – спросила я. – По глазам вижу понял.
Гришка смотрел на меня как-то странно, глаза его бегали из стороны в сторону – ну– думаю – сейчас мысль родит. А саму уже подташнивало, толи от переизбытка эмоций, толи от лицезрения бега его глаз.
– А ты что, про исцеление то своё чудное, бабушке ничего не сказал? – я попыталась разрядить обстановку.
– Незачем, – отмахнулся парень. – Я в этом мире задерживаться не собираюсь.
– Зря! С такой силищей мог бы добиться успеха. У нас ведь тут кто сильнее тот и прав. Слушай, а как вообще такое возможно? У тебя же мышцы совершенно должны быть атрофированы?
– Сила духа и воля мысли. Вы тоже так можете, но ваши храмы души поработили демоны. Океан первозданный энергию мутит.
Своё по этому поводу возмущение я высказать не смогла ведь пацан то по возрасту ещё ребёнок и слов таких ему ни по закону, ни по понятиям озвучивать не следовало.
– А где сейчас кот твой расчудесный находится? – не совсем по теме спросил Гриша.
Ну я конечно глаза закатила– дескать типа – ты что, чувак? Я тебе о демонах глаголю… А ты…
– Почему из всего услышанного тебя беспокоит именно Лем? Бабушку он твою развлекает. – нарочито скучно ответила я.
Гришка как ошпаренный подорвался с места и пулей бросился к дверям. Я тоже следом кинулась, думаю – что творит? Сейчас ведь всю свою конфиденциальность растеряет. Отстала от Гриши я на самую малость. Выбежала на кухню и вижу: парень к стенке прижался и "Отче наш" в слух читает, Лема нигде не видно, а бабулька как ни в чём не бывало стоит спиной чего-то шинкует. Ну понятное же дело – бульончик внуку готовит. Чушь собачья – подумала я. Решила к бабульке ближе подойти о исцелении внука поведать. Гришка вообще в лице поменялся, руками на меня машет – типа иди отсюда на фиг. Только я и раньше то никого не слушала, а уж теперь управляемая антимозгом и подавно. Любопытство меня разобрало, бабка ведь тоже что-то бормочет. Странная семейка– Симсоны на их фоне нервно курят в сторонке. Я прислушаться решила: Гришкино то "Отче наш" мне хорошо знакомо, от матери случалось слышать не раз, а вот бабулькины стихи прямо скажу необычные такие, бодрящие… Век теперь не забуду! В общем слышу:
– Спи моя радость усни… – ну, нормально, думаю. А ни чего что день на дворе? Не понятно мне стало как-то. Ерунда! Дальше всё прояснилось.
– Скоро проснёшься в крови, – продолжала бабка – Глазки в кастрюльке кипят, зубки на полке стучат, ручки тебе отрублю, мозгом заправлю рагу. Спи моя радость усни, дьявол желает войны.
Твою ж мать! Вот "Отче наш" как не старалась никогда выучить не могла, а эта хрень сходу запомнилась. Волосы у меня после услышанного по ощущениям встали дыбом даже на тех местах, на которых их никогда и не было.
– Бабуль… – говорю я. – А чё готовим? – и за плечо ей такая заглядываю. Гляжу она руку свою на доску положила и палец свой указательный уже по самую фалангу нашинковала.
– Фух – думаю я – ну хоть не Лема кромсает и то хорошо. Страха или сострадания к одержимой ноль целых, хрен десятых, видимо состояние шока как в начале всех событий меня накрыло, так и не отпускает.
