– Извините, сэр, просто этот на фургоне вклинился, а нам с основного шоссе соскочить нужно – в объезд здесь ближе.
Теперь они неслись по шестиполосному шоссе, а восьмиполосное осталось позади.
– И куда стреляют эти пиропатроны? – спросил Брейн.
– А… Ну, в камеру специальную, я не шибко в этом разбираюсь. Аэрозоли там всякие, компрессия, конденсация. Одним словом, после срабатывания пиропатрона ждешь пять минут и сливаешь шкалик.
– Занятно.
– А у вас в Метрополии как?
– В Метрополии я спиртного не встречал.
– Знаю. Это потому, что там все на кристаллах сидят. Но как сюда приезжают – всем дай выпивки, а потом еды в «Сити-Натурал» набирают и пытаются прямо в такси жрать.
– И как?
– Да по-разному бывает.
Таксист снова дернул рулем и, ускорившись, обогнал тягач-автомат, тащивший на автопилоте какую-то цистерну.
– Таких я предпочитаю сразу обходить! – пояснил водитель.
– А почему?
– Да потому что модель старая, ее из экономии в хлам укатывают, ну и чипы у них, бывает, прямо на ходу летят. Едешь за ним едешь, и вдруг – хрясь! Он вырубает аварийное торможение с включением гравитационной колонки. То есть это практически мгновенная остановка. Ну а ты ему в корму…
– Неприятная перспектива.
– Да уж. Ну так вот, ехал в салоне один суперколвер и был уже навеселе. А в пакете жареная курица, представляете?
– О да, – с энтузиазмом кивнул Брейн.
– Ну, вряд ли вы представляете, у вас-то там к батончикам привычка. А для нас натуральная курица – это желанная пища, а по цене – роскошь. Ну, бывает, к празднику крылышко купишь и смакуешь весь вечер. А у этого – целая!..
Водитель от возбуждения даже руль бросил, показывая руками, какого размера была курица.
– А как, спрашивает, ее у вас едят? А я говорю, просто схватил бы ее и впился зубами. Тут он начинает про то, что мы дикари и все такое, но попробовать все же решился, ведь такие деньги уплочены! И вот он достал ее и вцепился зубами – я даже слышал, как поджаренная корочка хрустнула. Оторвал здоровенный кусок этой курицы, распрямился, а потом начал блевать: и на курицу эту, и на весь мой салон. Я его чуть не удавил за такое.
– И чем закончилось?
– Он принял микстуру от алкоголя, пришел в себя и компенсировал мне чистку салона. Жирно так компенсировал, но я, если честно, так и не простил ему всего этого.
Водитель вздохнул и покачал головой.
– Значит, гости из Метрополии доставляют много проблем?
– Да что вы, сэр, разве это проблемы? – отмахнулся водитель и притормозил, пропуская какой-то невнятный седан.
– А почему вы его пропускаете? Что-то я не вижу каких-то обозначений на навигационной панели, – сказал Брейн, кивая на экран бортового компьютера, где отражались все требования для водителя или автопилота.
– Это какие-то копы, – сказал таксист.
– С чего это вы взяли?
– Ну, машинка с виду попиленная, а колеса широкие, резина дорогая. Да и дергается при перегазовке, значит, у него двигатель вдвое мощнее, чем положено такой кляче.
– Значит, полиция ездит на таких машинах?
– Необязательно полиция. Может, даже имперская служба какая. Нам это неважно, главное не попасть в неприятности. Мне ведь в сторону принять не сложно – а ему приятно, уважают.
– Так вот кто вам больше всего мешает – государственные службы? – улыбнулся Брейн, продолжая провоцировать водителя на дальнейшие откровенности. Таксисты везде и всегда считались лучшим источником информации. Однако в Метрополии их заменяли роботы, а с ними особенно не поговоришь. Здешние порядки Брейну определенно нравились больше.
– Нет, эти ребята также понимают правила игры. Лишнего не требуют, даже если где-то копу ногу отдавишь.
– Ногу отдавишь?
– Ну, подрежешь, доставляя срочного клиента с толстым кошельком, или реально – в бочок притрешься.
– Не лютуют?
– Не, у нас копы с понятием. Чаки – туда, чаки – сюда, и все едут прежним курсом. Мне все в моем городе нравится, но бывает подсаживаются…
Водитель продемонстрировал несколько неопределенных жестов.
– Я не понял, – признался Брейн.
– Ящеры.
– Ящеры? Я правильно понял?
– Правильно, сэр… – Водитель на минуту замолчал, выезжая из скопления автомобилей на неудобном повороте. – Сколько лет уже просим здесь знаки переставить, но никто даже и глазом в нашу сторону не ведет, – пробурчал он, снова встраиваясь в равномерный поток автомобилей.
– Так что про ящеров? Кто они такие? – напомнил Брейн.
– Это… Это такие твари, что… Одним словом, когда садятся, голову задурят, заставят код накопительного счета выдать и сваливают.
– Как это задурят?
– А так. Со мной не случалось, но многие из наших пострадали. Уставится на тебя немигающими глазищами змеиными и повторяет какую-то однообразную фразу. И все, водила как робот такси рулит, а больше ничего не соображает. Делает, что прикажут.
– И что, нет никакого способа отбить атаку?
– Есть, конечно.
– И какой?
– А вовсе на сажать этих тварей.
– Но как ты определишь, что это они?
– А вот научился. Отвадил уже некоторых, – похвастался водитель.
– Ну и как?
– А очень просто. Зенки вытаращенные, смотрит не мигая, а морда – словно из камня тесанная.
– Без эмоций, что ли?
