– Что за пластырь? – спросил гоберли у напарника.
– Зацепило слегка, – пояснил тот. – Бронежилет подвел.
– На разборку ездил?
Лейтенант не ответил. Ему не хотелось рассказывать, что пришлось пережить накануне.
Его послали как переговорщика и посредника – представителя главной полицейской «крыши», чтобы разобраться во взаимных претензиях группировок, но оказалось, что они и не собирались договариваться.
– Как ты догадался? – спросил Григор у Брейна.
– Ты незаметно притрагивался к правому боку. Прежде я такой привычки у тебя не замечал. Значит, получил ранение, о котором предпочитаешь не рассказывать.
– Непростой ты, Томас, ой непростой, – покачал головой гоберли.
– А ты это только сейчас понял? – усмехнулся Григор. – Забыл, как он нас в грязь уложил?
– То есть вы об этом уже доложили? – спросил Брейн.
– Что значит уже? В тот же вечер. Нас для того и посылали, чтобы получить о тебе первое мнение, и по результатам, так сказать, решили прессануть этим назначением.
– Ты лучше сразу иди к начальству, – предложил гоберли. – Скажи, что это тебе не по силам.
– Нет, тогда они еще больше станут сомневаться в моей лояльности, – отказался Брейн. – Я обязательно должен разобраться, чего там на этом пустыре происходит, чтобы хоть говорить с начальством на одном языке. Нет, сразу сдаваться не имеет смысла. Вы мне вот что скажите – машину мне дадут или нет?
– Ты городской шериф – обязаны дать, – заверил гоберли. – Я ни разу не видел, чтобы шерифы пешком ходили. Причем у полисменов патрульные автомобили или разъездные оперативные фургончики, а у вас, шерифов, кареты!
– Кареты?
– Кареты, – подтвердил лейтенант Григор и негромко засмеялся, придерживая подраненный бок.
– Да ты не пугайся, это название такое, а на самом деле просто машинка повыше, помощнее, и еще в заду клетка для перевозки злодеев.
– Сзади, Энто! Сзади! – поправил коллегу лейтенант.
– Ну сзади. Все равно я понятно сказал.
– А где можно получить эту карету? – спросил Брейн.
– Иди в гараж – возле дежурки есть коридор прямо на взадний двор, – пояснил лейтенант и покосился на Боршинга.
Тот неодобрительно покачал головой и сказал:
– Какая смешная шутка, господин лейтенант. «Взадний двор» – что может быть смешнее?
Лейтенант захихикал, при этом держась за бок.
– Да что там у тебя? Неужели осколок засел? – спросил Брейн.
– Нет, все железо повытаскивали, но ребра еще на сшивках. С недельку придется помучиться.
Распрощавшись с коллегами, Брейн отправился в гараж, где ему нужно было найти начмеха – старшину Жидловского.
Едва выйдя во внутренний двор, Брейн сразу определил ворота гаража – они были широко распахнуты, и их створки озарялись белыми вспышками сварки.
Брейн подошел ближе и едва заглянул внутрь, кто-то крикнул:
– Куда ты?! Глаза береги!
Брейн отпрянул от неожиданности, а потом спросил:
– А вы не подскажете, где мне найти начмеха?
– Это который старшина Жидловский? – уточнил голос из бокса.
– Так точно.
– Опоздал ты, парень.
– Что значит опоздал?
– Уволился он.
– Когда?
– Вчера уволился. Сказал, что за такие деньги он лучше будет дерьмовозки чинить.
– А кто за него теперь?
– А никого.
– Как это? – не понял Брейн.
– А так. Сократили гараж и автомобили, будете ездить на велосипедах.
Брейн заподозрил подвох и зашел в гараж. Сварщик латал пробоины в бронированных боках внедорожника местного спецназа, а возле стены на стуле сидел тот, кто, по всей видимости, с ним и разговаривал.
Брейн понял, что это и есть старшина Жидловский, отличавшийся своеобразным чувством юмора. Но не успел Брейн заговорить, как в гараж вошел молодой ефрейтор в новеньком мундире.
– Кто здесь старшина Жидловский? – спросил он.
– Вот этот, – произнес Жидловский, указывая на Брейна.
Он ожидал сцены смущения, негодования – всего чего угодно, но Брейн сказал:
– Да, это я, что вам нужно?
И не успел посетитель начать свой рассказ, как Брейн крикнул, обращаясь с настоящему Жидловскому:
– Чего расселся тут?! Иди работай!..
Неудавшемуся режиссеру только и оставалось, что козырнуть и, пробормотав:
– Слушаюсь, сэр, – выскочить в соседний бокс.
– Ну так что у тебя случилось? – спросил Брейн, обращаясь с посетителю.
– Не тянет двигатель, сэр. Я даю обороты, а он чихает.
– Машина где?
– Ну там, у входа…
– Ты хочешь, чтобы я туда бежал? – развел руками Брейн.
– Ой! Извините, сэр, сейчас пригоню!
– Ну так пригоняй!..
Полицейский убежал, а сварщик на минуту прервался и, подняв маску, посмотрел на Брейна. Затем снова опустил ее и продолжил работать, а Брейн сел на стул, оставленный отступившим старшиной.
Послышался шум двигателя – две турбины из трех работали, третья подсасывала воздух, и Брейн знал, отчего так, хотя прежде имел дело со старыми поршневыми и чуть более новыми – роторными двигателями.
Собственно, разница была небольшой – в одном случае множество цилиндров, в другом – множество контуров.
Общим было одно – ровное звучание здорового двигателя и дерганые хлопки больного.
Оставив трофейное место, Брейн вышел во двор и небрежным жестом указал на капотный узел. Ефрейтор сразу все понял и, выскочив из кабины, поднял чехол.
