— Да уж, характер у тебя — не подарочек, — Рябинин кривит губы.
— А какой у Вас сегодня повод для подарков, дядя Паша?
Он тяжело вздыхает и закатывает глаза… А в комнату вваливается мама.
— Павлуш, ты чего здесь?.. — сверлит нас подозрительным взглядом.
— Рабочие моменты обсуждаем, — отвечает Рябинин, даже не глядя в её сторону. — Точнее, обсудили уже. Ладно, Айка, поаккуратнее там… на дороге…
Он протягивает руку и мягко похлопывает меня по предплечью…
Но я уже группируюсь и резко разворачиваюсь к балкону, откуда с боевым карканьем срывается Ричард. Позади истошно визжит мама, а я, раскинув руки, прыгаю навстречу ворону и ловлю ревнивца в объятия. Шиплю, стискивая зубы… Очень болезненные для меня объятия. Но продолжаю с силой прижимать Ричи к плечу, ощущая, как под его когтями уже намокла от крови моя футболка. Хорошо, что чёрная — не заметят…Если не свалят.
— Выйдите все! — рявкаю внезапно охрипшим голосом.
— Ты… в порядке? — тревожный голос Рябинина.
— Да! Выйдите быстро!
С облегчением слышу, как открывается и закрывается дверь, но не оглядываюсь.
— Что случилось? Где Айка? — это Алекс с Вадиком.
— Я же говорила, что эту тварь надо усыпить! — визжит мама уже из коридора. — Вы бы видели!.. Он меня чуть не убил!
— Да замолкни ты, не убил же!.. Он её защищает, — мрачно и зло отвечает Рябинин и просит меня через дверь: — Айя, позвони, как освободишься, я пришлю за тобой машину. Хорошо?
— Хор-рошо, — нетерпеливо и раздражённо… снова вру.
И, лишь дождавшись, когда за дверью станет тихо, сжимаю челюсти, чтобы не взвыть от боли, и осторожно пытаюсь отстранить Ричарда.
Январь (полгода спустя)
— Айчи-ик! — звонкий голос разносится по перрону, заглушая гомон толпы.
Кажется, у меня дежавю… Приятное.
Стефания, хорошенькая до неприличия, спрыгивает с подножки вагона, совершенно не замечая мужских рук, пытающихся помочь и поддержать красавицу. Сейчас она видит только меня. В новенькой рыжей дублёночке, улыбчивая, с развевающимися пшеничными локонами, она бежит по перрону мне навстречу, а я не могу сдержать улыбку. В этой серой мрачной толпе людей Стеф словно ясное солнышко, пробившееся сквозь плотные хмурые тучи.
А вслед за ней не менее эффектное явление — знойное и ослепительно-яркое, как шаровая молния. Смотреть только издали, но руками — ни-ни, а иначе — обугленное сердце и полный кирдык. Александрина, надменная и прекрасная, стремительно разрезает людское море. И даже дорожный багаж в изящных руках не способен изменить её величественную осанку. Алекс тоже вся в роскошных обновках и также, как младшенькая, абсолютно не обращает внимание на повышенный интерес со стороны мужчин. Вот это у меня сестрёнки! Даже дух захватывает от восхищения и гордости! Хочется расправить плечи и стать… ну хоть чуть-чуть повыше.
— Айчик, как же я соскучилась! — Стеф ловит меня в объятия и целует, тискает, повизгивает. — Ой, а кто у нас щёчки наел? Наш крошечный хомячок! А что мы тебе п-понавезли — закачаешься! Ай, ты бы только видела, сколько в Киеве снега! Я столько классных фоток сделала! Такая красотища!.. А б-бабуля замучилась двор чистить. Между прочим, помогала ей только я, а Алька с Сашкой слились, говорят — не царское это дело. Ой, а папа какой тебе подарок п-передал — улёт! Наденешь и станешь похожей на бельчонка — такого маленького и хорошенького! И-и-и-и! П-правда, Алька?
— Правда, Стеш, — соглашается Алекс, и рыжую высокомерную мордашку озаряет тёплая улыбка. — Привет, Айка! — она прижимает меня к себе, трётся щекой о мои волосы и тихо виновато шепчет: — Прости, что мы тебя оставили…
Да у меня были сто и одна причина, чтобы не ехать с девчонками в Киев. Но основные факторы — Ричард и мама, которых в равной степени нельзя было оставлять без присмотра. Да и, откровенно говоря, кто меня там ждал, в моём любимом и самом прекрасном городе мира?
— Ну что, шеф, домой? — Алекс прерывает моё недовольное фырканье.
Я облегчённо киваю, перехватываю у неё часть багажа, и мы направляемся к моему «Пыжику».
Пока едем, Стефания щебечет без умолку, а я с удивлением осознаю, как же мне не хватало моих девчонок — язвительной, стервозной Алекс и ласковой, весёлой и шумной Стешки. Я даже ухитрилась соскучиться по её постоянной болтовне и теперь внимательно слушаю последние новости:
О том, как сильно страдал без неё Киев!.. —
О том, что у её бабули (бабки Вали, то есть) стала болеть спина… —
