Если Венке «Беларусь» досталась без всяких хлопот — будто с неба свалилась, то Терехе в поисках того же самого пришлось побегать по предприятиям. Нашел-таки. Продали ему и списанную «Беларусь», и в придачу за совсем уж смешную плату — выпитые с его участием три бутылки водки — отдали раскуроченный «ЗИЛ» без двигателя, с разбитой кабиной, но с целым еще кузовом и сносной резиной на колесных дисках. Тереха не представлял, как воспользуется таким подарком, однако принял: в хозяйстве все может пригодиться.
Трактор ему достался поплоше Венкиного, можно даже сказать — никудышный. Двигатель, правда, фурычил, должно быть, сравнительно недавно его капитально отремонтировали, а изъеденная коррозией ходовая часть собиралась развалиться на глазах, покрышки были разукрашены трещинами и вздутиями, похожими на раковые образования на больных деревьях.
Смотрел Тереха на свои приобретения, смотрел, и пришла ему в голову мысль слепить из двух машин одну, переставив двигатель и кабину трактора на шасси автомобиля. Даже в специальных ремонтных мастерских задачу эту сочли бы слишком сложной, но россиянин тем и знаменит, что умеет решать не просто сложные, а неразрешимые, казалось бы, задачи, с камня, как говорится, лыка надерет. Тереха потратил на осуществление своей затеи всю зиму и к весне удивил народ невиданным доселе механизмом — тракторомобилем, который остряки немедленно нарекли «Тянитолкаем».
Видели бы вы, как важно восседал Толян в кабине этого дива! Технический гибрид набирал на дудкинских дорогах скорость до 20 километров в час. Случалось, он застревал в колеях, достигающих местами полуметровой глубины. На такой случай в кузове машины всегда лежали наготове крепкие слеги. Сердобольные прохожие, вооружившись ими, помогали Толяну вытащить «Тянитолкая» из западни.
Прожили благополучно эту весну и лето и следующего лета дождались. Хозяйство у Венки мало-помалу разрасталось. Корова, названная, конечно же, Зорькой, порадовала уже двумя телочками, которым тоже предстояло стать буренками. Купили на расплод пару овечек и козу. Проблем с сеном, так же, как с дровами, не возникало. «Тянитолкай», так сказать слуга двух господ, исправно служил своим хозяевам, пока не произошло несчастье с Толяном.
Однажды, когда Толян у своих ворот регулировал работу двигателя, мимо проходила ватажка пацанов и девчонок лет пятнадцати-шестнадцати. Остановились, увидев странную машину, стрелявшую в небо колечками дыма из выхлопной трубы, торчавшей перед кабиной.
— Эй, шеф, подбрось нас до «Зеленого мыса», — обратился один из пацанов к Толяну то ли в шутку, то ли всерьез.
«Зеленый мыс» — садоводческое товарищество километрах в четырех от нас.
— Вам тут что — стоянка такси? — насмешливо ответил Толян.
— Че тебе, трудно, что ли? — стал настаивать пацан.
— Трудно.
— Это ж недалеко.
— Вот и хорошо, ножками дотопаете. Отвали! — отрезал Толян.
— Ну, хмырь, мы тебя запомним! — пригрозил пацан, и ватажка ушла своей дорогой.
Тем же днем Толяну поклонился пожилой садовод из «Зеленого мыса», попросил отвезти к его участку кучу железа, переправленного с противоположного берега на катере.
— Я заплачу, — пообещал садовод.
Просьбы такого рода для Толяна были не внове. Дело в том, что на той стороне реки, на горе, был расположен пионерский лагерь, много лет доносилось оттуда до нас пение пионерского горна. Но вот лагерь этот закрыли, отраслевой профсоюз, содержавший его, обезденежел. Основную часть лагерного имущества куда-то вывезли, строения продали на слом. Однако на территории лагеря осталось кое-что, а именно: груда вышедших из моды железных кроватей, трубы системы водоснабжения, качели-карусели, сваренные опять же из металлических труб. Из полуразрушенных фундаментов можно было выковырять кирпичи, тоже немалая ценность. Когда ходившие мимо лагеря садоводы уразумели, что все это добро брошено, стало ничейным, началась азартная растащиловка. Если вы прогуляетесь сейчас по зауфимским садам, то кое-где увидите ограды, сооруженные из кроватных сеток, и спинки кроватей, превращенные в калитки.
Тот садовод из «Зеленого мыса» тоже разжился несколькими кроватями и разрезанными на части трубами, перетаскал добычу к реке, перевез на левый берег, но перетаскай-ка все эти тяжести на участок, до которого — четыре километра! Толян согласился помочь старику. Покидали груз в кузов «Тянитолкая», поехали.
Поездка должна была занять от силы полчаса. Однако прошел час, второй, свечерело и ночь наступила, а Толяна нет. Мать с отцом, понятно, обеспокоились. Венка решил, что грузовик опять где-нибудь застрял, наметил отправиться искать как только начнет светать.
Поиск не понадобился, незадолго до рассвета Толян вернулся. Молчком, не раздевшись, свалился на постель. Видно, сильно устал, подумали родители и не стали досаждать ему вопросами.
