С Владом работать было проще. Его присутствие не давило так, как присутствие его отца. Совещания, которые он проводил, больше касались организационных вопросов, а в этой области я чувствовала себя гораздо увереннее. Он не играл в психологические игры, не пытался поймать меня на мелочах — он просто отвечал на мои вопросы и иногда даже давал полезные советы.
Его теплый взгляд и улыбка, которую он посылал мне на совещаниях, не вызывала той легкой дрожи, что вызывали темные глаза его отца. Все утро я избегала встречаться глазами с Александром, но даже на встречах чувствовала его внимание. Не навязчивое, нет, но постоянное. И если раньше это внимание казалось мне тяжелым камнем, то сейчас…. Сейчас это была как морская волна — мягкая, но неотвратимая, от которой по всему телу разливалось странное чувство тревоги и трепета одновременно. И это мне категорически не нравилось.
— Зара, если этот чертов телефон в приемной будет трезвонить не затыкаясь, я сам к концу совещания озверею, — слова Влада заставили меня поднять голову от записей.
— Владислав Александрович, я не могу как та «мама» и там и тут. А если начну бегать туда-сюда, вы меня сами выгоните. Могу попросить кого-то из девочек сегодня посидеть в приемной.
— Ну так попроси, — нетерпеливо мотнул он головой, невольно повторив жест отца. Я не сдержала улыбки. Как они все-таки были похожи в некоторых ситуациях.
С затаенной улыбкой я набрала номер начальника отдела кадров:
— Павел Юрьевич, нам нужна девушка в приемную.
— Лучезара Игоревна, — он на секунду замолчал, — что такое?
— Алла Викторовна на больничном, Елена Вячеславовна уехала с Александром Юрьевичем, я не могу разорваться на две части.
— Понял, сейчас пришлю кого-нибудь. Эх…. Это будет не просто…
— Почему? Пришлите Лару с поста внизу. Или….
— Я сейчас подумаю, — тоскливо вздохнул он.
Минут через пятнадцать в двери приёмной осторожно, почти неслышно, прошла девушка — худенькая, с короткой стрижкой и рыжими волосами. Она выглядела немного смущённой, словно не была уверена, что правильно попала.
— Здравствуйте, — нерешительно сказала она, останавливаясь у моего стола. — Меня Павел Юрьевич прислал помочь… Я — Катя.
— Я — Зара. Лучезара, но можно просто Зара. Ты меня спасаешь, Кать, иначе я скоро двинусь по фазе, — с улыбкой сказала я, уступая ей своё место. Катя явно расслабилась, услышав дружелюбный тон. — Садись сюда.
Я пересела за стол Аллы и продолжила: — Значит, смотри. Александра Юрьевича сейчас нет, все звонки для него заносишь вот в эту таблицу: кто звонил, во сколько и зачем, — я указала на экран с таблицей, которая была моим маленьким изобретением для удобства. — Это нужно для того, чтобы потом было легче раскидать по приоритетам. Если звонят Владиславу Александровичу — либо записываешь, если мы заняты, либо говори мне, я решу, соединять или нет. Но чаще всего будут искать меня. Просто записывай, кто звонил, и я сама с ними свяжусь позже.
Катя кивала, записывая что-то в блокнот, но я видела, что она слушала внимательно. Это было странное, но приятное чувство — объяснять и руководить, отдавать распоряжения и видеть, как кто-то ловит каждое твоё слово.
— Поняла? — уточнила я, убедившись, что Катя не потерялась.
Та молча кивнула, улыбнувшись теплой улыбкой.
— Хорошо. На самом деле твоя задача на сегодня — ублажать телефон, чтобы он не свел нас с ума. Кофе варить не надо — я сама это сделаю, если Владислав Александрович попросит. Почты и расписания не касайся — это не твоя задача. Можешь себе кофе налить, кофе-машина там — я кивнула в сторону нашей маленькой кухни.
Катя улыбнулась ещё шире, явно радуясь, что задача оказалась не такой сложной, как она, возможно, представляла.
— Спасибо, Лучезара Игоревна, — с благодарностью сказала она. — Я постараюсь не доставить вам проблем.
— Не переживай, — отозвалась я, чувствуя, что наше сотрудничество началось вполне неплохо. — Главное — спокойствие и никакой паники. Если что-то будет непонятно — спрашивай сразу.
Я вернулась к своим документам, изредка поглядывая на Катю, чтобы убедиться, что она чувствует себя уверенно. Через пару минут я заметила, что она с легкостью записывает звонки в таблицу, и у меня на душе стало легче. Я воткнула в уши наушники, прослушивая утреннее совещание с Александром, сверяясь со своими записями и составляя для него протокол. Странности продолжались, его бархатистый низкий голос вызывал не страх, а улыбку. Мысли снова и снова возвращались к тому моменту, когда его рука накрыла мою. Тепло от этого прикосновения ещё не до конца отпустило меня, как и воспоминание о том, как он спросил, нужно ли меня отпустить.
Внезапно передо мной приземлилась кружка с кофе — большая, моя любимая.
Я посмотрела на улыбающуюся Катю и достала один наушник.
— Лучезара Игоревна, спасибо!
— За что? — удивлённо спросила я, глядя на Катю.
— Мы с девочками жребий тянули, кто сюда пойдет. Думали опять будет кошмар. Как между Харибдой и Сциллой, а вы…. Вы такая спокойная.
