– Я не знаю. Надеюсь выяснить это. Только для этого нужно его поймать. Мне дана на это сила и… полномочия, что ли. Но отсюда я не могу его «видеть».
– Видеть?
– Да, у каждого существа есть свое природное энергетическое поле, определенная аура, которая как запах способна помочь проследить его движение. Мне нужно выйти к началу. Но я не знаю, где эта самая лаборатория.
– Но ты же видел ее во сне. Куда ты летал.
Я стал вспоминать. Полет был быстрым, но кое-что я успел запомнить.
– На север, это точно. Через пруд, потом пролетел трассу, несколько деревень.
– Давай посмотрим карту.
Я порылся на полках, нашел старую карту Пермской области в виде альбома. Нашел квадрат с Нытвенским районом. Мы стали смотреть, водя пальцами возможный маршрут, какие там населенные пункты.
– Это посреди леса, – сказал я. – Как можно искать в лесу?
– По крайней мере, ты не улетел куда-нибудь в Коми?
– Откуда я знаю! Может и улетел! Хотя вряд ли. Скорость была не такая большая.
Мы посмотрели по карте и ужаснулись. Коми – это огромная тайга. И чем дальше на север, тем больше леса и меньше населенных пунктов. Это просто искать иголку в стоге сена.
– Нет, – сказал я. – Точно не Коми. За пару минут я не мог улететь на триста километров.
– Ну а как выглядела эта лаборатория сверху?
– То, что помню, забор по периметру, несколько одноэтажных построек, под одним точно подземный этаж, обшитый изнутри чем-то блестящим – металлом или пластиком.
– Да, одноэтажный домик в лесу за высоким забором… Дело глухо, напарник.
Я обреченно сел на диван. Глеб разглядывал карту.
– Секретная лаборатория в лесу, – размышлял он. – Не очень далеко все же населенные пункты для снабжения. Значит, люди тоже живут где-то не в самой лаборатории, раз там только несколько домиков.
– Ну и что, чем это нам поможет? Поездить по деревням в северном секторе глубиной сто километров и поспрашивать местных жителей, не знает ли кто, как проехать к секретной лаборатории? – усмехнулся я.
– Не совсем так, но ты натолкнул меня на одну идею, – сказал Глеб, подняв палец вверх.
Я оживился.
– Не факт, что сработает, конечно. Даже наоборот. Вряд ли сработает. Но это хоть что-то.
– О чем ты?
– Я тебе ничего не скажу, пока не выясню.
Он включил звук на телевизоре, вышел на кухню. По экрану какие-то люди в маске бегали за другими без масок. Что-то кричали, переговаривались по рации. Я не разобрал ни единого слова. Я не слушал их, думая о своем. Если мне было дано разбудить существо, чтобы спасти, то почему не дали возможности дальнейших действий? Как-то не логично.
Глеб вернулся через пару минут, радостно улыбаясь.
– Ну? – спросил я. – Не тяни! Не заставляй меня читать твои мысли!
– Ну, ладно скажу! Только не лезь в мою голову, знаешь, с головой шутки плохи.
– Так ты расскажешь?
– В общем, так, – начал Глеб, удобно устроившись в кресле. – Мы с одним другом в зале занимались, он бывший спецназовец. Работали с ним в жиме, несколько недель вместе тренировались. Ну и так разговорились. Он проговорился один раз, что сейчас работает в секретном подразделении, ну там неразглашение и все такое.
– И ты думаешь, что это то, что мы ищем?
– Ну, все может быть. Надо проверить.
– Как?
– Да ты что! Ты же супермен! Телепат! Ты же можешь ну как-то внушить, прочитать мысли на расстоянии. Если я наберу его, а ты поговоришь. Переубедить, заставить, внушить там. В общем, я звоню, а ты узнаешь. У меня есть его номер. Ну что, попробуем?
Я скептически, конечно, отнесся к этой идее. Если она сработает, это будет просто невероятно. Но внутренний голос мне подсказал, что это движение в правильном направлении.
– Ладно, давай попробуем, – сказал я. – Все равно других вариантов пока нет!
Глеб радостно набирает номер на своем телефоне и протягивает мне трубку.
* * *
Запольский устало опустился на траву под деревом, предварительно кинув плащ-палатку, кейс с аппаратурой поставил рядом. Антон присел рядом, достал из рюкзака фляжку воды, протянул ему.
– Это было безнадежное мероприятие, Антон Сергеевич, – говорит профессор, после того как сделал несколько глотков. Другой рукой он в очередной раз вытер влажный от пота и дождя лоб. – И еще этот тоскливый и нудный дождь точно доканает меня. Сколько время сейчас интересно?
– Почти час дня, профессор, – ответил Сергей, присаживаясь рядом. – Мы уже шесть часов таскаемся по этому лесу, а толку…
– Да, – перебил его профессор, – толку никакого! Никакого!
– Ну, может еще не все потеряно… – осторожно начал Антон.
– Все! Потеряно! – вскрикнул Запольский и отшвырнул фляжку в ближайшие кусты. Кувыркнувшись в воздухе, она упала на бок, струйка воды потекла в траву.
– Не надо так нервничать, Эдуард Янович, – успокаивающе сказал Антон. Сергей со вздохом встал и пошел за фляжкой. Они уже привыкли к таким закидонам шефа.
– Слушайте, Антон! Не надо меня успокаивать! Вы ничего не понимаете, поэтому лучше помолчите!
Антон молча пожал плечами, прислонился к дереву, устало прикрыв глаза.
Профессор минуту сверлил его глазами, лицо налилось краской.
– Ты что, собрался спать?
– Нет, профессор, – ответил Антон, не открывая глаз.
