Очередное утро будто взрывается в моей груди. Когда я просыпаюсь, складывается ощущение, что это сон. Никак не покидает чувство, будто мне нужно бежать отсюда, причем изо всех сил. Но меня что-то держит. Я пока не понимаю, что же. Быть может, пугает неизвестность? Да, мне действительно страшно ступить ногой на земли соседних городов, ведь велика вероятность, что воспоминания накроют. Не представляю, плохие они или хорошие. Боюсь, узнаю о своей прошлой жизни нечто мерзкое. Меня гложет подозрение – я был не хорошим человеком. Однако с каждым днем все больше мечтаю вспомнить хоть немного. Обрести воспоминания хотя бы об одном человеке, который в те годы был рядом со мной. Единственное, в чем я пока уверен – я точно родился не здесь.
Мне противно от каждого сантиметра этой территории. К тому же у меня есть железное доказательство, который дает понять: я не отсюда. Когда Аиша нашла меня в полуживом состоянии, я был одет в дорогую одежду. В Мирже и Алегрии априори не может быть таких вещей. Эта мысль просто не дает мне покоя, и почти каждую ночь я говорю себе: когда проснусь, соберусь с силами и направлюсь в богатые районы. Я засыпаю с полнейшей уверенностью в том, что так и поступлю, а когда просыпаюсь, меня одолевают сомнения. Я размышляю, взвешиваю все за и против и не могу остановиться. Странное чувство… Понимаешь, что можешь встать и идти, но будто утыкаешься в невидимую стену.
– Проснулся уже, – послышался голос Аиши, которая сидела, укутавшись в одеяло. – Доброе утро!
Всегда буду удивляться оптимизму этой девчонки. Какое, к чертовой матери, доброе утро?!
Встав с грязных покрывал, я потянулся и вдохнул воздух полной грудью. Хотя это сложно назвать воздухом. Запах помойки, перемешанный с падалью и чем-то протухшим. Почему-то именно сейчас мне стало особенно мерзко.
Не представляю, какой воздух в тех, как говорят местные, райских местах. Да-да, каждый житель Миржи просто мечтает оказаться в Рибовски. Кто-то стремится туда всю жизнь, но у него ничего не получается. Хотя в Рибовски можно дойти пешком: он находится не так уж и далеко.
Но Рибовски издавна запретный плод.
– Я тебе поесть приготовила… – Аиша улыбнулась и указала рукой на тарелку с жареным хлебом.
– Господи, где ты хлеб нашла?!
Кстати, выпечка для нас – несказанное удовольствие.
– Ночью приехал мусоровоз, и я первее всех побежала туда. Успела урвать. Очень повезло! Правда, там было немного, но я тебе оставила.
Мне порой бывает противна эта девчонка, но, когда она делает такие вещи, сразу складывается ощущение, что ты в этом мире хоть кому-то нужен. Кто-то готов заботиться о тебе и помогать. Как бы ни хотел свалить, понимаю, что именно Аиша стала моим спасательным кругом в злосчастном месте. Удивляюсь стойкости малышки: ей ведь шестнадцать.
– Ешь сама, я не хочу.
Отмахнувшись, я развернулся и направился куда-то в сторону. До жути странное состояние. Даже не могу объяснить, что чувствую. Обычно бывает иначе, но именно сегодня появилось ощущение: я должен все изменить.
Миржа пропитана серостью, грязью. Шагая по улицам, ненароком начинаешь задумываться над ценностью собственной жизни. Миржа – маленький ад на Земле. В других городах и странах многие люди не нуждаются ни в чем: у них есть техника, деньги, хорошее питание. А что есть у нас?
Вообразите разрушенные хижины, в которых еще теплится жизнь. Но жилище есть далеко не у каждого. Остальные спят либо прямо на улице, либо в больших коробках и помойных ящиках. Почти повсюду валяется мусор. Но самое ужасное другое: нищие здесь настолько одичали, что превратились в людоедов. Голод сводит с ума. На обочинах Миржи можно найти останки человека, и от этого зрелища хочется покончить с собой. По-настоящему страшно здесь детям и девушкам, ибо здесь живет много маньяков и насильников. Если ты не парень, который может дать отпор, – тебе крышка.
Здесь практически невозможно выжить. Но никто и не может продержаться долго. В лучшем случае доживаешь до тридцати. В худшем – либо умираешь от болезни, голода, либо тебя убивают. Вот такое сказочное местечко у нас.
Я брел, полностью погруженный в мысли, стараясь смотреть в землю, чтобы не видеть происходящего. Позади меня послышались возгласы.
– Это же он! Козел, который забрал Риану! Быстрее хватай его! – Визг девушки оглушил всю округу.
Я обернулся и увидел родителей малышки, которую я прозвал Джо. Знакомый мне парень с суровой физиономией стремительно шел в мою сторону. Почему-то мне стало смешно. На губах заиграла усмешка, которая жутко его взбесила.
– Эй ты, ублюдок! Где моя дочь?!
Я приподнял бровь и скрестил руки на груди.
– Дочь? Тебе знакомо это слово? Мне кажется, что если бы ты считал эту девочку дочерью, то не обращался бы с ней так. Или у тебя своеобразное проявление любви?
– Иди ты! Не твоего ума дела, как мы ее воспитываем! Куда ты ее дел?! – Он рванул ко мне и хотел то ли схватить за кофту, то ли ударить.
Меня это уже мало волновало. А лезть на рожон его никто не заставлял.
Я замахнулся и со всей силы кулаком попал ему прямо в нос. Парень согнулся пополам и громко замычал. Черт, зачем лезть в драку, если ты хилый, как тростинка? Никогда не понимал таких людей.
– Ты… ты знаешь на кого руку поднял?! – завопил он.
– На бродягу, которому определенно стоит научиться вовремя дела свои заканчивать, иначе, боюсь, такими темпами скоро второй ребенок появится. И его тоже будут ждать «мазутные» порки? Или чего похуже придумаешь?
Он убрал ладони от лица и посмотрел на меня. От носа ко рту стекала алая кровь. Этот неугомонный снова попытался напасть на меня, но я повторил свой фирменный удар в лицо и добавил контрольный в живот.
– Чувак, я бы на твоем месте валил. Я занимался боксом, не надо кидаться на человека, который в разы сильнее тебя, иначе будет только хуже, – сказал я и внезапно ощутил странную дрожь.
Господи, что я ляпнул? Бокс. Я занимался боксом?! Откуда я это вообще взял?!
К сволочи с дикими криками подбежала женушка и начала материть меня с головы до пят. Мне было наплевать на обоих. Я впервые что-то вспомнил о своей жизни! Подсознание выдало информацию! Господи, просто не верится!
Оставив сумасшедшую парочку голосить на дороге, я вернулся к Аише. Почему-то страшно захотелось с кем-то поделиться радостью.
– Аиша! Аиша!
Девушка сидела с закрытыми глазами: похоже, задремала. Она резко дернулась от моего крика и вскочила на ноги.
– Что-то случилось?
– Я вспомнил!
Выражение ее лица тут же изменилось. Будто она вовсе не разделяла моего упоения, а, наоборот, расстроилась или испугалась.
– Что ты вспомнил? – настороженно спросила она.
– Я совершенно случайно сказал одному ублюдку, что занимался боксом. Просто – раз – и вырвалось! Представляешь? Не мог же я это из воображения вытащить.
– Эдвард, вряд ли… Ты постоянно перебирал варианты того, каким спортом мог заниматься. По тебе сразу ясно, что ты спортсмен. У тебя тело накаченное. Любой придурок догадается.
– Да ты не понимаешь, черт! Я перебирал варианты, но про бокс даже не задумывался. А теперь почему-то сказал! Не может же быть это просто так?
– Эд, успокойся. Тебе почудилось. – Она села на землю и устремила взгляд куда-то вдаль.
– Эй, ты расстроилась, что ли? Я решил, ты порадуешься. Я проснулся в странном состоянии. В каком-то необычном. Именно сегодня ощущение появилось: что-то должно произойти. Я чувствую, что смогу вспомнить о прошлом.
– Вот и молодец, – пробормотала Аиша и замолчала.
– Почему ты сидишь с каменным лицом? Я целый год мечтал вспомнить о своей жизни. Ты знаешь, как для меня это важно и так реагируешь. Что за…
– Да ведь ты при любой удобной возможности бросишь меня! Думаешь, я не понимаю? Я для тебя здесь – развлечение. Общаешься со мной, потому что больше не с кем. Да, ты не из Миржи. Таких людей тут просто-напросто нет. Ты вспомнишь все и свалишь туда, где был рожден, а я останусь одна. Я тебя уже раскусила, Эдвард. Тебе плевать на всех, кроме себя. И я для тебя совершенно ничего не значу, правда?
– А, прекрасно! То есть ты хочешь, чтобы я ничего не вспомнил и навсегда остался в помойке вместе с тобой? Серьезно? Что еще? Может, поженимся, детей заведем? Тебе шестнадцать! Я воспринимаю тебя как ребенка, а ты мне талдычишь, что я должен остаться с тобой.
– Вали куда хочешь! – неожиданно выпалила она.
Развернувшись к дороге, которая ведет в центр Алегрии, я краем глаза глянул на подругу и дал деру. После этой фразы меня больше ничего не держало.
– Ты куда, идиот?! – раздался крик Аиши.
Я оглянулся: она вскочила и, побежав за мной, догнала и схватила за руку.
– Ты серьезно меня тут оставишь?!
– Я тебе уже говорил, что хочу уйти. Не могу больше здесь жить. Но ты всегда твердила, что в Рибовски нас поймают и убьют. Ну и наплевать. Пусть я лучше сдохну от пули, чем в этой дыре меня сожрет людоед.
– В том-то и дело, что ты продержался в Мирже и у тебя получается выживать, а там ты ничего не знаешь, Эдвард!
– Ты меня слышишь вообще? В Мирже смерть поджидает на каждом углу. Если погибну там, хотя бы с мыслью, что я не безвольное чмо, которое боится всего. Нужно всегда пытаться идти к своей цели, а иначе просидишь в помойке всю жизнь. Ты в курсе, что я не здесь родился? Тогда почему я должен тут оставаться? А если я в Рибовски наткнусь на знакомых, которые расскажут о моей прошлой жизни. Может, я вспомню все!
По щекам Аиши потекли слезы. Конечно, она никуда не пойдет. Она любит меня. И не хочет отпускать. Но я больше всего на свете хочу найти ответы на вопросы. И для меня это стоит выше всего – и всех.
– Пожалуйста, Эдвард… – всхлипывала девушка. – Не бросай меня одну. Давай еще немного подождем. – Она стиснула мою руку еще крепче и умоляюще посмотрела в глаза.
– Больше нельзя ждать, Аиша. Прощай. – Я высвободился и что есть мочи побежал прочь.
Разлапистые ели потихоньку сменялись другими деревьями. Воздух был пропитан чистотой и свежестью. Я шел по лесной тропинке и замечал бе́лок, которые весело перебегали с ветки на ветку. Больше не было ужасной вони, мерзких звуков и серости. Теперь только тишина и спокойствие. Это означало одно: я приближаюсь к дому. К родному дому. Никогда не думал, что буду настолько сильно скучать по Рибовски. Раньше всегда говорил о том, что уеду учиться в другую страну. Были какие-то мечты и планы. Я очень хотел жить в Германии, а Эдвард – во Франции. У нас были вечные споры, ведь я безумно хотел быть рядом с братом, а он не особо горел желанием.
Чем ближе я подходил к дому, тем больше мыслей и воспоминаний клубилось в голове. Даже страшно вообразить, что будет, когда вновь увижу знакомые улочки. Всё в Рибовски напоминает мне о прошлом. Прогулки с друзьями, первый поцелуй, ссора с подругой, драка с братом. Чуть ли не вся жизнь там прошла. В Рибовски я появился на свет и теперь у меня лишь одна цель – возродиться там. Ведь за этот год я и правда умер. Сюда теперь возвращается уже не прежний Терри. Алегрия меняет тебя до основания: оттуда невозможно вернуться прежним. И как бы я ни хотел, но ужасы, которые происходили там, навсегда останутся со мной.
Я остановился посреди тропинки и огляделся, вслушиваясь в звуки. Но звуков не было. Полнейшая тишина. Она даже немного пугала. Я ведь успел привыкнуть к вечным пьяным крикам бродяг или к плачу. Поднял голову и посмотрел на вечернее небо, виднеющееся в просветах крон, которое постепенно окрашивалось в розово-оранжевые цвета.
Почему-то перед внутренним взором моментально всплыл образ Кристины. После того дня я так и не видел ее. А теперь неизвестно, увижу ли еще. Таинственная девушка странным образом появилась в моей жизни и столь же странно исчезла, оставив после себя целый шлейф чувств. За считаные часы она перевернула мою душу, и теперь я никак не могу выкинуть ее из головы. Звучит все, конечно, глупо, и веду я себя далеко не как взрослый, разумный парень, но, черт, что я могу сделать? Не понимаю, как обозначить это чувство, но меня просто потянуло к ней с невероятной силой с первой же секунды знакомства. Не знаю, кто она, сколько ей лет, но уверен – я не успокоюсь, если не найду ее.
В тот вечер не стоило спешить. Я сам все испортил и теперь пожинаю плоды.
Кристина ответила Терри на поцелуй, но буквально через пару секунд оттолкнула его. Он непонимающе на нее посмотрел.
– Ты… ты чего? – неуверенно спросил Терри.
– Это ты чего ко мне лезешь?! Тебе кто разрешал? – с ошарашенными глазами провопила она.
Терри улыбнулся, а потом и нахмурился.
– А нужно разрешение? Кажется, ты была совсем не против, раз уж ответила.
– Ты застал меня врасплох! Мы недавно познакомились, может, мне к тебе в постель еще лечь?!
– Да какая постель, Кристина. Ты чего так реагируешь? Ведешь себя сейчас так, будто я силой тебя заставил. Извини. Поторопился, знаю.
– Ты не просто поторопился, ты вообще не должен был ко мне лезть. Я тебе разве повод давала? Мне не нужны парни. Я лишь попросила у тебя помощи – я не нуждаюсь в твоих поцелуях и прочем.
Терри смотрел на нее, и в его голове все буквально взрывалось. Он успел сотню раз пожалеть о содеянном.
– Успокойся, – воскликнул парень. – Хватит! Тихо! Не ори только, умоляю. Не буду я к тебе прикасаться. Обещаю. Это произошло случайно. Пойдем. – Терри направился вперед, ожидая, что Кристина последует за ним, но девушка стремительно развернулась и двинулась в другую сторону. – Эй, ты куда?!
– От тебя подальше, – коротко ответила она, не сбавляя шага.
– Ты спятила?! Заблудишься в лесу! – Терри догнал девушку и схватил за руку, но Кристина выдернула ее.
– Знала, что с парнями нельзя связываться. Наивная идиотка. Вам только одно нужно от девушек. Отвали!
– Какое одно?! Ты что несешь? Я к тебе приставал или что? У меня и мысли не было переспать с тобой. Угомонись, господи.
– Ну конечно! Мысли у него не было. Как же. – Кристина посмотрела Терри в глаза. – Не надо за мной идти! Я помню дорогу и дойду сама, без твоей помощи. Забудь о том, что ты меня встретил. Меня не было и нет в твоей жизни. Отстань. – Кристина тряхнула головой и быстро зашагала, удаляясь от парня.
Терри пристально смотрел на нее, пока Кристина наконец не скрылась за поворотом.
А теперь приходится насиловать голову мыслями о том, где Кристина. В порядке ли она, не напоролась ли на охрану Рибовски? Тяжелый случай. Не знаю, сколько ей лет, но такая реакция на поцелуй – это что-то совершенно ненормальное. Я, конечно, изначально понимал, что она странная, но не настолько же. В любом случае мне и правда пока следует оставить эти мысли и задуматься над тем, что буду делать в Рибовски. У меня нет плана. За эти дни, пока я шел по лесу, пытался кое-что обдумать, но в итоге – полнейшая пустота.
Нужно быть аккуратным: ведь если власти прознают, что я на территории, то можно будет попрощаться со свободой. Глупо, наверное, но я чувствую, что, когда моя нога ступит на землю Рибовски, я пойму, что делать дальше. Ради друзей я должен выжить и сделать все, чтобы вытащить их из адской Алегрии.
Я поднимался в гору, и, если честно, дыхалка уже умирала. Мне определенно следовало прислушаться к Эдварду и заниматься спортом. Сейчас бы не был хилым.
Поднявшись на самую высь, я понял, что солнце почти окончательно село, оставив после себя легкую пыльцу яркого оранжевого света. Но это не главное. По телу побежали мурашки. Сердце забилось с бешеной силой. Перехватило дыхание. Внизу я увидел огромную бескрайнюю реку. Ветер разгонял волны, делая их все больше и больше. Это река под названием Краффта. Туда я приходил после ссор с родителями и братом. Именно там, сидя на берегу, я сочинял стихотворения.
Это та самая река, возле которой я вырос: именно она связывала меня с прошлым, с моей прежней жизнью.
