Я сел на стул. Мы молчали и смотрели друг другу в глаза. Я не понимал, что чувствую. Очень странно, когда спустя столько лет появляется человек, который ненавидел меня и Эдварда. Зачем люди так поступают? Сначала плюют в душу, а потом ведут себя как ни в чем не бывало и думают, что если они один раз помогут, то поддержка послужит фактором, который позволит забыть прежние обиды. Она определенно не ожидала, что я вырос. Наверное, считала, что увидит маленького мальчика, который жаждал внимания бабушки. Но я уже не тот. Я взрослый парень, который четко осознает всю степень собственного безразличия к бабке.
– В последнее время я часто про вас думала… – Она сжала пальцы и уставилась в пол. Ей явно было стыдно.
На моих губах заиграла ироничная улыбка. Смешно, бабуль, очень смешно. Я продолжал в упор смотреть на нее и помалкивал, игнорируя ее речи.
– Терри, я очень жалею, что так поступала. Когда я узнала о смерти своего сына… – Она подняла голову: по ее щекам потекли слезы. – Я не могла поверить… Столько лет злилась на него, проклинала твою маму и была уверена, что никогда не захочу с вами общаться, но смерть ребенка – это самое худшее, что может произойти. Может, мы и не были близки, но я любила его всем сердцем. А как же иначе? Ведь он мой родной сын. Я размышляла над тем, как мне снова сблизиться с ним, но спустя пару месяцев получила информацию о случившейся катастрофе. Теперь поздно.
Я почувствовал, как на глазах стали наворачиваться горячие слезы. Не от ее трогательных слов, а от воспоминаний о родителях. Боже мой, как мне их не хватает.
– Мне очень жаль Эдварда, – продолжила она. – Я говорю совершенно искренне. Терри, послушай! – Бабушка протянула руки и дотронулась до моей ладони. – Ты мой единственный родной человек в мире. Я готова стоять на коленях, лишь бы ты простил меня за все. Я признаю свои ошибки. Теперь-то я поняла, насколько ужасно себя вела. Прости меня, умоляю. Я хочу все исправить и помочь тебе выбраться из трясины. Мы уедем из города, я куплю тебе дом, оплачу образование. Я решу твои проблемы. Ты вырастешь успешным человеком. Твое место точно не здесь и не в Алегрии.
Серьезно? И я, кстати, думал, что мое место определенно не в колонии. Но, когда прошел все круги ада, стало появляться ощущение, что это и есть моя судьба. А сейчас откуда ни возьмись появляется человек, который готов преподнести тебе желаемое на блюдечке. Разве так бывает? Сомнительное счастье.
Еще в молодости бабушка стала одним из самых крутых предпринимателей в Голландии. Она успела открыть множество крупных предприятий. А больше мне ничего неизвестно. Отец не особо распространялся о ней, а мы с Эдом не горели желанием его расспрашивать, именно поэтому о бабке я знаю минимум.
– Ну не молчи же, Терри! – Она вытерла слезы и повысила голос.
Я тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула, зажмурился и погрузился в крайне неприятные воспоминания.
Пару дней назад Роберт с детьми приехал в столицу Голландии для того, чтобы совершить важную сделку, связанную с цветочным предприятием. Он взял близнецов с собой, поскольку мечтал показать им этот необычный город, пропитанный яркими красками, которые целиком и полностью погружают человека в здешнюю атмосферу и дают второе дыхание. Амстердам действительно всегда удивлял, и Терри с Эдвардом сразу же в этом убедились.
Подъехав к нужному месту, отец оглянулся и посмотрел на мальчиков.
– Ребята, вы пока побудьте тут, а я вас покину минут на тридцать. Не скучайте. – Он улыбнулся, открыл дверь, выбрался из машины и направился в офис.
Когда Роберт подходил к стеклянным раздвижным дверям, он заметил, как из салона автомобиля, который был припаркован рядом, вылез человек, увидеть которого он уж точно не ожидал.
Таиса – его мать.
Роберт приоткрыл рот и уставился на нее – та вальяжной походкой направлялась к дверям, не замечая сына. В какой-то момент она перевела на него взгляд и остановилась в ступоре. Они смотрели друг на друга так, будто бы это не мать и сын, а совершенно чужие люди, которые испытывают взаимный леденящий холод.
Отец близнецов нахмурился.
– Здравствуй, мам, – еле выдавил он.
Она тяжело вздохнула. Судя по выражению ее лица, женщине захотелось провалиться сквозь землю.
– Здравствуй, – наконец процедила мать.
– Как ты? Мы очень часто вспоминаем тебя. Я хотел позвонить. Мне кажется, пора прекратить непонятную вражду с моей женой. В конце концов, мы вместе уже столько лет. Пора бы смириться… – Он еще сильнее нахмурился и умолк.
– Я никогда не смирюсь! – Таиса скривилась и стиснула зубы. – У меня нет никакого желания видеть твою жену. У вас своя жизнь, у меня – своя. Думаю, бессмысленно что-либо менять.
– Ясно. Ничего не изменилось, – разочарованно сказал Роберт и покосился на свою машину, поскольку увидел, что из нее вышли сыновья.
Мальчики поспешно направились в сторону отца: любопытство взяло верх.
– Куда собрались?! – повысив тон, спросил Роберт.
– Нам стало интересно, – негромко ответил Эдвард.
Бабушка посмотрела на мальчиков.
– Это твои внуки, мам. Терри и Эдвард, – тяжело вздохнув, сказал Роберт.
Близнецы в четыре глаза недоуменно уставились на бабушку. Она перевела взгляд на сына.
– Даже они – полнейшая копия твоей жены. Посоветовала бы сделать тест ДНК: от тебя тут нет абсолютно ничего. Зная ее, можно спокойно предположить, что близнецы вовсе не твои.
– Господи, мама, что ты несешь?! Мои дети постоянно спрашивали о том, где их бабушка, а сейчас встретили тебя и вынуждены слушать какой-то бред. Самой не противно?!
– Я могла сказать, что была рада встрече, но не люблю лгать, – отчеканила она, быстро глянула на близнецов и привычной вальяжной походкой направилась в здание.
Я резко открыл глаза и почувствовал, будто очнулся от кошмара. Помню все свои чувства. Мы с детства мечтали познакомиться с бабушкой, ведь друзья постоянно трещали о том, какие у них прекрасные отношения со своими бабушками и дедушками. А нам даже рассказать нечего было. И вот роковой момент, наконец, настал, но в итоге услышали в свой адрес поток оскорблений, дескать, мы не родные дети нашего отца. Прекрасно. Уже тогда я понял, что больше никогда в жизни не буду с ней общаться.
Но жизнь – интересная штука. Все может сложиться совсем не так, как мы предполагаем.
– Я согласен, – выпалил я и посмотрел на нее. – Но только при условии, что ты поможешь мне вытащить моих друзей из Алегрии, – добавил я, скрестив руки на груди.
Да, теперь пришло мое время ставить условия. Никогда бы не согласился на это: не нужны ее подачки, но, вспоминая о том, что Армо серьезно болен, я сразу же соглашаюсь на компромисс. Долой собственные принципы – я готов пойти на все что угодно, лишь бы вытащить его и Ри оттуда.
– Хорошо, я помогу тебе, – ответила бабушка.
Сегодня мне приснился родной дом. Казалось бы, прошло совсем мало времени, но кто бы только знал, насколько сильно я хочу туда вернуться. Может, здесь я и показываю стальной характер, но порой, когда ночью ложусь на самодельную кровать, сразу же накатывают воспоминания, которые буквально пожирают меня. Я знаю, что смогу продержаться целый год, но все равно очень пугает неизвестность. И сильно тревожит таинственная записка, которую я перечитываю почти каждый день непонятно для чего. Похоже, кто-то меня ненавидит, раз так мерзко издевается. Думает, я не вернусь. Черта с два. Ты еще не в курсе, кто такая Филисса Бенуа. Может, внешность и телосложение не дают представление о моей внутренней силе, но главное, что я ее чувствую.
Всех к чертям убью, растопчу, уничтожу.
Стемнело. Почти весь день я просидела в гараже и изредка засыпала. Только во сне я могу вернуться туда, где мечтаю оказаться сейчас. Нет совершенно никакого желания выходить на улицу. На полу дрыхнет Элой. Забавно, правда? Действительно странно, но мы сдружились. Почему-то мне не хочется оскорблять его или унижать. Кстати, я собираюсь сказать то, что говорю крайне редко в адрес кого-либо. Считаю, что Эл и правда хороший человек. Во всяком случае, он меня понимает и поддерживает. И я безгранично благодарна ему. Он частенько остается ночевать в гараже: в одиночестве здесь скука несусветная, а с ним хоть поболтать можно.
Я откинула одеяло, встала и вышла на улицу. От истошных криков едва не лопнули барабанные перепонки. Непонятно, могут ли местные жители хоть когда-нибудь заткнуться?
Я сунула руки в карманы серых широких штанов и медленно куда-то побрела. Хотелось просто пройтись и немного подышать воздухом. Он, конечно, мерзкий настолько, что хочется сразу же нос зажать, но если набраться терпения и попытаться на что-то отвлечься, то в целом начинаешь забывать о вони.
То, что произошло потом, ввело меня в дичайший ступор. Алегрия достаточно большая, и я искренне верила, что никогда не встречу Эдварда Ривмана, но не тут-то было. На ближайшей мусорке виднелся знакомый силуэт: парень тщательно рылся в содержимом пакетов. Может, я и идиотка, но мне не захотелось убегать. Когда я встретилась с ним, с парнем творилось что-то очень странное, и, если честно, я подумала, что он умирает. Ну да, конечно. Умрет он. Этот человек еще меня десять раз переживет.
– Ривман, – холодно и обрывисто сказала я, когда подошла к мусорке.
Стало до жути смешно, когда он вздрогнул от испуга. Вероятно, этого точно не мог ожидать. Больше не собираюсь от него бегать. Нужно смело смотреть врагу в глаза. Эд тоже уставился на меня, да так пристально, что мне стало не по себе. По телу непроизвольно побежали мурашки.
– Черт, Филисса… – ответил он и сделал несколько шагов ко мне, но я дала задний ход.
Парень остановился, продолжая смотреть на меня.
– Как ты оказался в Алегрии? Как удалось избежать авиакатастрофы?
Парень опять шагнул мне навстречу.
– Да подожди ты! Я потерял память. Все время, что был здесь, понятия не имел, кто я. Не помнил совершенно ничего. Но при виде тебя ко мне вернулись воспоминания, хотя в голове мешанина, просто сплошная каша. Я пытаюсь расставить все по полочкам. Хочу спросить, что меня очень волнует, потому что я либо не вспомнил, либо даже не знал. Где ребенок? – на одном дыхании выпалил он.
После его вопроса у меня свело желудок. Я не могла ожидать, что его это будет волновать. Опустив глаза, я медленно выдохнула.
– А с каких пор тебя волнует ребенок? Почему-то, когда я сказала тебе о том, что беременна и мне нужна помощь, ты предложил мне сделать аборт. Что, совесть мучает?
Парень приблизился ко мне, и я даже почувствовала его дыхание.
Теперь мы стояли почти вплотную, что меня, признаться, очень смутило. Я видела каждую эмоцию на его лице.
– Лис, если бы ты только знала, как мне плохо. За год я стал совсем другим человеком. Воспоминания вернулись, но я запутался, не могу понять, кем мне быть. Во мне будто сидят два человека, и они борются между собой. Но я знаю точно, что очень жалею о своем поступке. По-моему, я с детства люблю тебя всей душой и понятия не имею, почему тогда так поступил. Я, наверное… испугался. – Он потупился и повесил голову. – Был глупым мальчишкой, который решил попробовать что-то новое, а в итоге попал в чертов омут. Я не хотел спать с тобой. И не хотел, чтобы все было так.
– Кстати, ребенок умер. А вместе с ним умерла и я. Больше нет той Филиссы, Эдвард. Засунь свои извинения куда-нибудь подальше. – Я со всей силы ударила его в грудь, оттолкнув от себя, развернулась и бросилась в гараж.
Я шла настолько быстро, что не замечала грязные лужи, в которые наступала. Вода заливалась в обувь, но было абсолютно плевать. Лишь бы скорее сбежать от Эдварда.
– Филисса! Выслушай меня! – Он догнал меня, схватил за руку и притянул к себе. – Я не могу тебя отпустить, понимаешь?!
– Отвали, Эдвард! Будь, наконец, мужиком и прими тот факт, что ты для меня больше не существуешь. Я была рада, когда узнала, что ты умер. Для меня это стало облегчением.
Он изменился в лице. Да, обидные слова, но, так или иначе, я говорила правду. Мне было легко от мысли, что он уже не причинит мне боль – и его нет на свете.
– А сейчас ты снова появился и пятнаешь мою жизнь. Хочу, чтобы ты исчез! Ясно? – выкрикнула я ему в лицо.
Он еще сильнее сжал мою руку, я даже вскрикнула от боли.
– Отпусти, придурок! – Я начала вырываться.
Он злобно посмотрел на меня, резко отпустил руку, я поскользнулась и упала в лужу.
– Ты была сволочью, ты ей и останешься. Может, я и поступил как ничтожество, но я хотя бы осознаю собственные ошибки. Но ты свои никогда не признаешь. Мне противно, что я полюбил такого человека, – сказал он, развернулся и быстро пошел к мусорке, а потом скрылся за поворотом.
Ужасно признавать, но почему-то меня задели его слова. Впервые жизни я услышала что-то плохое в своей адрес от Эдварда Ривмана. Удивительно. Очень-очень удивительно.
За месяц состояние Армо ни капли не улучшилось. Напротив, все стало в разы хуже. У него часто случались жуткие приступы кашля, из-за которых ему казалось, что он вот-вот выплюнет легкие. Каждый раз он старался держаться изо всех сил, чтобы не пугать Риану. Создавал для девочки иллюзию того, что идет на поправку и все хорошо. Днем он старался быть бодрым, сдерживал кашель, но ночью буквально корчился от мучительной боли. Он специально уходил подальше, чтобы не разбудить Ри. Понимал, как тяжело здесь ребенку, и не хотел, чтобы малышка лишний раз переживала.
Время близилось к ночи. Риана, как всегда, сидела у костра и жарила их любимый деликатес: крысу она вновь убила камнем минут двадцать назад. Армо лежал у огня, накрывшись курткой. Вокруг не было ни души. Лишь они вдвоем. Странно, но вокруг царила тишина. Никто не кричал, не ревел. Можно было просто спокойно отдыхать и наслаждаться временным затишьем. Но именно сегодня у Армо уже не было сил изображать здорового и счастливого человека. Состояние настолько ухудшилось, что он просто сказал Риане, что немного простыл, и поэтому целый день валялся на земле. Не было сил даже встать.
– Дядя Армо, будете кушать? – послышался милый голос девочки.
Армо открыл глаза и посмотрел на нее. Она широко улыбнулась и помахала перед ним крысой, наколотой на деревянную палку.
– Нет, Ри, спасибо большое, кушай сама, что-то не хочется, – хрипло ответил он.
– Я вам все равно оставлю! Попозже встанете, покушаете. Раз вы простыли, значит, нужно набираться сил.
– Хорошо. – Армо с трудом улыбнулся и снова закрыл глаза.
– А можно у вас спросить?
– Конечно, Ри.
Девочка встала с камня и села напротив него, закутавшись в одеяло.
– Вы часто вспоминаете дочь? – выпалила она.
Армо посмотрел на нее и с грустью вздохнул.
– Каждый день. После того как ее убили, не было ни дня, чтобы я о ней не думал. А теперь мысли о дочери постоянно крутятся в голове. Вы очень похожи внешне.
Риана с грустью улыбнулась.
– Она красивая была?
– Ты ведь красивая, – усмехнулся Армо. – А если я уж говорю, что вы похожи, очевидно, что и она была красавица. Кстати, мне очень интересно, как ты будешь выглядеть лет в шестнадцать. Всю жизнь я мечтал узнать, как бы выглядела Кристина. Теперь вот интересно на тебя посмотреть.
– Шестнадцать? А мне недавно исполнилось восемь… Получается… Восемь, девять, десять… – Риана начала загибать пальцы.
– Тебе шестнадцать будет через восемь лет.
– Ого… А ведь это много. – Ри нахмурилась. – Ничего! Конечно, вы увидите, какая я буду! Уж я-то никуда не денусь. Терри обязательно вытащит нас отсюда, и мы, как и мечтали, будем жить вместе в большом доме.
– Да, само собой. Не пойму, почему Терри долго нет, никогда в жизни не поверю, что с ним могло что-то случиться. Он выкарабкается из любого дерьма. Я знаю, что он вернется, Ри. Главное – ждать.
– И мы дождемся! – раздался радостный возглас девочки. – Тем более вы поправились, это уже радует. И одна я точно не останусь. Дядя Армо, не знаю, что бы я без вас делала. Просто хочу сказать спасибо за то, что вы есть. Вы меня приютили. За всю жизнь рядом со мной никогда не было людей, которые любили бы меня и заботились. А вы и Терри заменили мне семью. И Эдвард! Кто бы мог подумать, но он тоже оказался хорошим. Хоть он и редко к нам приходит, но я уверена, он тоже будет жить с нами. Жду не дождусь, когда они с Терри встретятся.
– Да, Эдвард и правда хороший, – произнес Армо и посмотрел на Ри. – Очень глупо с твоей стороны благодарить меня за заботу, ведь ты скрасила мое одиночество. Удивительно, что восьмилетка может настолько умело ловить и убивать крыс. – Армо ухмыльнулся. – Я потерял дочь, но, познакомившись с тобой, почувствовал, что ко мне словно вернулась Кристина. Это тебе спасибо, малышка Ри. Ты чудесный ребенок. Надеюсь, ты всегда будешь рядом.
– Еще бы, дядя Армо! И вы все будете гордиться моими успехами! Верно?
Армо широко улыбнулся и кивнул, после чего сильно закашлялся. Риана насупилась.
– А это… и впрямь простуда? Вы вроде вчера не очень сильно кашляли… – насторожилась девочка.
Еще несколько секунд Армо просто давился кашлем, а Риана с ужасом за ним наблюдала.
– Обычная простуда, Ри, – наконец ответил он. – Вылечусь, не переживай. Давай-ка ложись спать. Уже поздно. Утром поболтаем, солнышко.
Девочка кивнула, встала и ушла в сторону, где лежали куртки, на которых она спала.
– Доброй ночи, дядя Армо!
– Доброй ночи, малышка Ри!
Наступило утро. Тишину прорезали привычные крики. Риана проснулась и встала, протирая глаза. Девочка разожгла костер и отправилась на охоту за свежей крысятиной. Она потратила на это полчаса, а потом начала жарить «дичь», напевая детскую песенку.
– Дядя Армо, просыпайтесь! Завтрак готов! – радостно воскликнула она, но в ответ не услышала ничего. – Дядя Армо! – сказала она уже громче, но Армо не откликнулся.
Девочка нахмурилась, подошла к нему и, дотронувшись до его плеча, начала расталкивать.
– Вы чего так долго спите? Вы всегда раньше меня встаете. Дядя Армо-о-о!
Личико Рианы моментально изменилось, когда она увидела, что Армо не дышит.
– Дядя Армо! – выкрикнула она, откинула тряпье в сторону и начала еще сильнее его трясти, но все было безрезультатно. – Да что ж такое! – забормотала она, и ее руки задрожали. – Нет, нет, как же… Вы ведь не могли… – Ри продолжала его трясти, не веря в то, что произошло самое страшное. – Нет, нет, нет! Дядя Армо! – выкрикнула девочка во весь голос. – Вы не могли умереть! – По ее щекам потекли слезы. – Я сейчас найду помощь!
Она что есть мочи побежала. Слезы продолжали бесконечным потоком литься по лицу, перед глазами все помутнело. Она мчалась, не разбирая дороги, и быстро добралась до того места, в которое изначально направлялась.
– Эдвард! – выкрикнула она.
Молодой человек резко подскочил, сонными глазами посмотрев на девочку. Сообразил, что она плачет, и поспешно встал.
– Что случилось?! Что с тобой?! – испугался он.
– Дядя Армо не дышит… – рыдая, ответила она.
Эдвард ошарашенно на нее посмотрел и дал деру к участку Ри и Армо. Девочка отчаянно бежала за парнем, пытаясь его догнать.
– Армо, Армо! – заорал Эдвард, остановившись возле тела мужчины. – Черт, да не мог ты умереть! Твою мать, Армо! – Парень начал делать ему массаж сердца, но, опять же, никакого результата. – Нет… – По щекам Эда тоже покатились слезы, он отошел в сторону и закрыл рот рукой.
Риана, запыхавшись, подбежала к нему.
– Ну что?! – выпалила девочка.
– Он умер, Риана.
