Дверь в помещении, где находился Эдвард, с грохотом распахнулась, и Эд поморщился от яркого света, который проник в комнату.
– Зачем вы меня здесь держите? – спросил он.
Парень подошел к нему и начал проверять звенья цепей.
– Ты действительно думаешь, что услышишь от меня ответ? – Он подергал цепи и взглянул на Эда. – Радуйся, что еще жив. Ведь все могло быть иначе.
У преступника зазвонил телефон, он поспешно покинул помещение, захлопнул за собой дверь и ответил на вызов.
– Да, я слушаю. Есть какие-то новости?
– Думаю, что вы эти новости не очень одобрите, – послышался мужской баритон. – Они пересекли границу около часа назад и сейчас направляются в Рибовски. Более того, Тэрриэль спрашивал о том, пересекал ли границу его брат.
Парень сжал челюсти и шумно выдохнул.
– Черт! Вы что, не могли их задержать?
– Каким образом? У них есть право, чтобы пересечь границу. В машине – несколько человек, включая ребенка. Глушить их всех было бы как-то не очень… да и что бы вы потом с ними делали?
– Ладно. – Парень почесал затылок и посмотрел на входную дверь. – Братец мой на улице курит, сообщу-ка ему сказочную новость. Он собирался разобраться с Гюставом, но что-то я сомневаюсь, что он успел это сделать.
На бетонных ступеньках сидел его брат, который и являлся главным зачинщиком всего этого беспредела.
– Эй, чувак, у меня для тебя плохое известие. Мне позвонили и сообщили, что Терри пересек границу и вывез оттуда Филиссу и еще несколько человек.
Эр резко вскочил на ноги и выкинул окурок.
– Почему позвонили тебе, а не мне? – Он со злостью посмотрел на брата.
– Потому что тебе сперва надо заткнуть свою манию величия и уверенность в том, что ты здесь самый главный. Мы на равных. Мне тоже пришлось сделать ох как много грязной работы, и не надо относиться ко мне как к мусору. Какая разница, кому позвонили? Факт в том, что мы в полнейшем дерьме, понимаешь? Ты разобрался с Гюставом?
– Нет, – ответил Эр и поджал губы. – Я вообще не знаю, как туда проникнуть. Согласно моему плану, они должны были погибнуть в той гребаной автокатастрофе. Но Бенуа такие живучие! Думаешь, я предполагал, что мужик поставит вокруг себя забор из телохранителей? Теперь в клинику никаким боком не проберешься.
– Отлично! И какого черта мы убили сначала Анастасию, а не его?! Я же тебе говорил, надо мочить его, и точка!
– Да заткнись ты! – Эр приблизился к брату вплотную. – Мне уже надоело. У меня есть одна мысль, если ты готов сделать это сегодня, значит, собираемся и едем прямо сейчас.
– Я тебя слушаю, – ответил брат.
– Хотя… – Эр развернулся и направился к входной двери. – Не надо меня слушать. Просто поехали. Сейчас возьму все необходимое. По дороге расскажу, что будем делать.
Спустя несколько часов машина мчалась по трассам Рибовски. Погода радовала. Солнечные лучи озаряли окрестности, согревая этот своеобразный город. Риана сидела у окна и смотрела в него не отрываясь. С рождения ее домом являлась Алегрия. Малышка не видела ничего, кроме серости. О красивых пейзажах и речи быть не могло.
Ри, которая росла и каждый день видела бедствующих обитателей Алегрии, часто задумывалась о том, а каково это – жить там… Там, где практически всегда светит яркое солнце, а с гор дует свежий ветер. Там, где на улицах невозможно найти даже фантика, где много красивых и счастливых людей, которые ни в чем не нуждаются.
Для Ри это казалось сказочным миром, в который она никогда не попадет. У нее не было надежды на то, что ей когда-нибудь удастся выбраться в этот чудо-город.
– Не зря Армо говорил, что мечты имеют свойство сбываться, – пробурчала она, продолжая смотреть на живописные пейзажи, которые проносились за окном.
Терри посмотрел на девочку в зеркало заднего вида.
– И как тебе Рибовски?
– Просто невероятно… И вы здесь жили? – обратилась она к Терри и Филиссе.
Лисса опустила оконное стекло, и лицо сразу обдало прохладным ветром. Девушка смежила веки, чтобы сдержать слезы.
– Никогда бы не подумала, что буду настолько счастлива вновь очутиться в Рибовски. Последние месяцы я мечтала уехать отсюда. Только, конечно, не в Алегрию, – с полуулыбкой добавила она.
– Приехали! – перебил ее телохранитель, наблюдая, как Терри припарковывает машину у клиники, в которой лежал Гюстав Бенуа.
Терри обратился к своим спутницам.
– Я подумал, что вам нужно сразу же отправиться к врачу. В особенности Кристине. Вы же согласны? Кроме того, я распоряжусь, чтобы вам купили одежду. Ну а после обследования будем решать, что делать дальше. Хорошо?
Все кивнули.
– Отлично, тогда я сейчас быстренько предупрежу больничный персонал и вернусь. Кристина, за тобой отправлю ребят с каталкой, чтобы ты не напрягала больше ноги. – Терри открыл дверь, вышел из машины и побежал к главному входу.
Риана посмотрела на бледную и измученную Кристину.
– Сильно болит?
– Ну… терпимо. Если честно, я уже столько времени живу с этой болью, что появилось ощущение, будто так и должно быть, а по-другому и не может.
– Все будет хорошо, я уверена. – Аиша взяла Кристину за руку. – Ты обязательно поправишься.
Кристина натянуто улыбнулась и откинула голову на спинку сиденья. Она понимала: с ее ногой творится совсем неладное, и подозревала, что дело может обернуться настоящей катастрофой, которую вряд ли получится избежать. Все, что она хотела, – просто жить. Почувствовать себя счастливой и перестать страдать от невыносимой боли.
Наконец Терри вышел из здания клиники вместе с бригадой врачей. Медики помогли девушкам. Кристину положили на каталку и увезли на обследование. Терри, как и обещал, позвонил бабушке и попросил, чтобы она отправила кого-нибудь в торговый центр за покупками.
Обследование продолжалось до позднего вечера. Ри, Филиссе и Аише пришлось посетить многих врачей. Тем не менее ни у кого из них ничего страшного не обнаружили.
Единственный человек, про которого еще ничего не было известно, – Кристина. Врачи были заняты ей и упорно игнорировали вопросы Терри, который очень переживал за ее состояние.
Бабушка оплатила каждой пациентке шикарную палату, в которой были отдельные ванные комнаты с душевой кабиной, а также все самое необходимое для ухода за собой.
Пока Филисса и Аиша лежали под капельницами, Риана ошеломленно озиралась по сторонам. Девочке помогли разобраться с душем и объяснили, как пользоваться различными средствами гигиены. Когда она хорошенько вымылась, то облачилась в белый махровый халат и нырнула в кровать.
Потом она решила исследовать обстановку. Малышка сидела перед зеркалом и удивленно трогала свои длинные волосы, которые она впервые увидела чистыми и блестящими.
В дверь раздался стук. Ри дернулась от испуга.
– Кто там? Заходите!
Дверь приоткрылась, и через порог переступил Терри. При виде Ри он просиял. Она была очень симпатичной даже в Алегрии, хоть и с грязной копной спутанных волос… Правда, даже тогда Терри восхищался Ри, а сейчас она и вовсе повергла его в шок.
– Господи, Риана, ты еще милее стала! – Он сел на кровать.
– Терри! Представляешь, в ванной комнате есть штука, которая вкусно пахнет, и она отмыла мои волосы! Я никогда не видела их такими! Посмотри!
Он засмеялся и обнял Риану.
– Это шампунь, Ри. Я и не сомневался, что он тебе очень понравится! Как вообще настроение? Разобралась уже?
– Нет конечно! Я вот хожу и не знаю, как пользоваться половиной предметов. Я их никогда в жизни не видела. Пока просто радуюсь, что чистая и у меня наконец-то ничего не чешется.
Терри расплылся в улыбке.
– Ничего. Думаю, через пару дней ты во всем разберешься и станешь полноценным жителем Рибовски. Когда переедем, сразу найму тебе учителей. Пока будешь на домашнем обучении. Потом, когда тебя подтянут по нужным предметам, пойдешь учиться в хорошую школу, подружишься с ребятами.
Парень встал с кровати и направился к выходу.
– Терри! А мы не здесь будем жить? – удивилась Ри.
– Я не хочу иметь ничего общего с Рибовски. Переедем к бабушке в Голландию или еще куда-нибудь. Я не думал об этом пока.
– А как же… Подожди… А Соул? Он ведь сказал, что найдет нас, когда вырастет. Он пообещал, что….
– Риана, – Терри перебил девочку. – Соул сделал свой выбор. Ты видела, что я предлагал ему поехать с нами. Он мог прямо сейчас быть здесь, как и мы все. И я бы тоже забрал его в другую страну. Но, увы. Вряд ли вы когда-нибудь еще увидитесь: ведь мы никогда не вернемся в Рибовски. – Терри поджал губы, взглянул на девочку и вышел из палаты.
Риана уставилась на дверь, а через минуту из глаз малышки покатились слезы.
Терри увидел, что в коридоре у большего окна стоит Филисса. Она выглядела гораздо лучше, но похудевшее тело, изможденное лицо, синяки и многочисленные ссадины говорили сами за себя. Он медленно приблизился к ней. Лисса резко повернулась и вскинула глаза на Терри. В коридоре больше никого не было: это была зона для отдыха, где всегда было тихо и спокойно.
– Почему ты не мог раньше сказать мне все то, что говорил сегодня? Все ведь было бы совсем по-другому… – выпалила Лисса.
Терри оперся ладонями о подоконник и посмотрел в окно.
– К сожалению, порой человеку нужно время, чтобы что-то осознать. Я слишком хорошо к тебе относился всегда. Настолько хорошо, что мне казалось – я тебя не достоин. Но дело не только в этом…
– В Эдварде, да? – Лисса скрестила руки на груди и привалилась к стене, продолжая смотреть на парня.
– Да, – согласился Терри. – Он самый дорогой человек для меня. Всегда им был. И потому я не замечал очень многого. А затем понял, как сильно он тебя любил. И любит, я думаю. Эд всегда был однолюбом. Вряд ли такое чувство когда-нибудь пройдет.
– То есть ты готов наплевать на его чувства и быть со мной?
Терри шумно выдохнул, закрыл лицо ладонями, а потом убрал руки от лица и шагнул в сторону.
– Не знаю, Лисса, – серьезно ответил он. – Я вообще не понимаю, что дальше делать. Но находясь в Алегрии, я осознал одно: ты – именно тот человек, с которым мне следовало быть. Я должен был быть с тобой изначально! Я просто распылял внимание на кого только можно и не замечал главного.
– Ну а я ненавидела тебя, – тихо сказала Лисса, опустив глаза в пол. – И одновременно любила. И как же мне стало обидно, когда я узнала, что ты начал встречаться с Леей. Господи, в каких истериках я билась… Тогда все мои мечты рухнули. И ты остался лишь в моей голове. Знаешь, этот ужасный момент, когда ты сидишь дома и что-то воображаешь, думаешь о том человеке, которого безнадежно любишь. Воображаешь поцелуй в деталях и понимаешь, что этого-то как раз никогда и не будет. И хочется просто убиться от гребаной безысходности. – Лисса всхлипнула. – Все, что мне нужно от жизни, – это ты. Но тебя тогда рядом не было…
Терри сжал зубы и ничего не ответил, а потом стремительно шагнул к Лиссе, взял за подбородок и поцеловал. Ее словно пронзил разряд тока. Наступил тот самый момент, о котором она грезила столько лет, когда тосковала каждую ночь, смотрела в потолок, представляла картины счастливой взаимной любви и заливалась слезами, зная, что Терри сейчас с другой. Тот самый момент, ради которого и стоило жить.
Их поцелуй длился, пока в коридоре не послышались шаги. Терри отстранился и увидел доктора, который шагал в их сторону.
– Терри, мы провели обследование Кристины, и мне нужно кое-что вам сказать.
– Да, конечно! Я сейчас. Подождите буквально минуту.
– Хорошо. Жду вас на втором этаже. – Доктор развернулся и удалился.
Терри перевел взгляд на Филиссу и погладил ее по щеке.
– Я не сказал тебе самого главного. В клинике лежит твой папа.
– Что?! – воскликнула Лисса.
– Твои родители попали в аварию. Он давно пришел в себя, и ты можешь его навестить. Думаю, он уж точно не ожидает тебя увидеть.
– Какая авария?! А где мама?! Тоже здесь?
Терри закусил нижнюю губу и снова прикоснулся к щеке Лиссы.
– Лис, ступай к папе. Давай вместе спустимся в холл, тебя проводят к отцу, а я поговорю с доктором. – Молодой человек взял Филиссу за руку и потянул за собой.
Лисса в полнейшем недоумении последовала за ним. По дороге она решила, что, вероятно, все подробности узнает именно от отца.
Когда они очутились на первом этаже, Терри попросил телохранителя отвести Лиссу в нужную палату, а сам пошел в кабинет врача. Терри открыл дверь и переступил порог кабинета: за столом сидел медик, который разговаривал с молодым человеком несколько минут тому назад.
– Я вас слушаю, – произнес Терри и сел напротив.
Врач положил руки на стол и переплел пальцы между собой.
– Новость далеко не самая лучшая. Вы отвечаете за девушку и оплачиваете лечение, поэтому я буду с вами откровенен. В общем, попытаюсь говорить кратко и без лишних подробностей. Вы уж позже принимайте решение вместе с ней.
Терри внимательно слушал доктора и от каждого последующего слова все больше и больше напрягался.
– Либо живая, но с одной ногой, либо в могиле, но с двумя, – продолжил доктор и замолчал.
Терри сразу же изменился в лице, в горле встал ком. Он смотрел на доктора и ничего даже не мог сказать, ибо в голове попросту была каша.
– То есть обычного лечения не будет, поможет только ампутация?
Врач кивнул и пожал плечами.
– У пациентки сильнейшее заражение. Если не ампутировать ногу, то начнется сепсис, а там только смерть. Нужно решать – и быстро. Все и так слишком затянулось. Поговорите с Кристиной, надеюсь, что вы сделаете правильный выбор. Люди могут полноценно жить без рук и без ног. И дело именно в настрое, а еще в том, готова ли она пройти через это психологически. Конечно же, приведите девушке доводы, что в любом случае можно использовать современный протез, кроме того, все это делается для спасения ее жизни.
– Значит, я должен пойти и сам сообщить ей новость? – пробубнил Терри.
– Такие вещи пациенту лучше услышать от друзей или родных. Попробуйте. А потом и я побеседую с Кристиной и попытаюсь все объяснить.
Терри понурился, уставился в пол, а потом резко поднялся и покинул кабинет.
Он быстро направился в палату, где под капельницами лежала Кристина. Девушке вкололи обезболивающее, и она наконец-то перестала чувствовать изнуряющий дискомфорт, которой забирал все ее силы.
Терри тихонько прикрыл за собой дверь и приблизился к Кристине, осторожно присев на край кровати. Девушка посмотрела на него.
– Я должна тебя поблагодарить, – прошептала она. – Спасибо, что помог мне. И прости, что тогда в лесу я отвергла тебя… Просто все случилось неожиданно, я не знала, как реагировать…
Терри напрягся. Он слушал ее, но с трудом понимал, что она говорит. В голове до сих пор звучали слова доктора, которые он должен был озвучить. Сказать, что это тяжело, – ничего не сказать.
– Эй, ты чего молчишь? – Кристина наморщила лоб.
Терри посмотрел ей в глаза и тяжело вздохнул.
– Кристин я знаю результаты твоего обследования.
Девушка сразу же испугалась. Она видела, какой Терри расстроенный, но только теперь поняла, что, похоже, ее не ждет ничего хорошего. Сердце моментально участило ритм.
– И что там? – настороженно спросила Кристина и сглотнула.
– Ногу надо ампутировать, – выпалил Терри и отвернулся. – А если этого не сделать, то тебя ждет смерть, – добавил он.
Внутри Кристины что-то сломалось. Даже самому лютому врагу не пожелаешь подобной участи. Терри осмелился взглянуть на девушку, которая смотрела на него. Глаза остекленели. Ему было безумно ее жаль и хотелось провалиться сквозь землю. Ситуация его просто доконала.
Кристина зажмурилась, но все было тщетно: по ее щекам полились горькие слезы. Ей хотелось молотить кулаками по кровати и биться в истерике. Хотелось вернуть время вспять и заставить Терри замолчать. Ей и так пришлось пережить слишком много, но эта новость оказалась роковой и самой жуткой.
– Кристин! – Терри пододвинулся к девушке, притянул к себе и бережно обнял. Она всхлипнула и зарыдала в голос. – Ты же понимаешь, что миллионы людей живут без рук, без ног. Да что те миллионы, посмотри на Риану. Она родилась без руки, и у нее вся жизнь впереди. Долгая и счастливая… А отсутствие конечности Ри даже не портит. Слышишь меня? Сейчас столько возможностей. Мы сделаем протезирование. Понимаю, как тебе тяжело, но умирать – точно не выход… правда.
– Ну почему именно я? – прорыдала Крис. – Почему все дерьмо летит прямиком ко мне! Я только подумала, что вот оно – счастье. Только подумала, что я вырвалась на свободу. Впервые начала что-то чувствовать по отношению к другому человеку. Верила, что вылечусь и постараюсь сблизиться с тобой. Строила какие-то планы. А тут оказывается, ногу надо отрезать, какая прелесть, черт возьми!
Слезы продолжали литься из ее глаз нескончаемым потоком. Терри почему-то подумал, что если Кристина не остановится, то палату, а потом и всю клинику затопит соленой влагой.
– Я тебя не оставлю, Крис, – пылко сказал Терри. – Буду рядом с тобой. Я помогу тебе. Обещаю. Ты будешь счастлива. Ты этого достойна. Тебе предстоит серьезное испытание, но мы справимся. Вместе. Мы сможем!
Дверь распахнулась, и палату вбежала Риана. Она посмотрела на Кристину и даже побледнела.
– Что случилось? – заволновалась девочка.
– Кристин, подожди секундочку. – Терри отстранился, встал с койки, взял Риану за руку и поспешно потащил девочку к двери. – Малышка Ри, спасай ее, – зашептал парень, когда они очутились в коридоре.
– Что?!
– В общем, ногу Кристины сохранить не получится. Врач сказал, что если ее не ампутировать, то Крис умрет.
Риана приоткрыла рот и в ужасе уставилась на Терри.
– Ри, только ты сможешь подобрать нужные слова, ведь тебе, как никому другому, понятно, каково жить без руки. А я не знаю, что говорить. Не понимаю, что делать.
– Я попробую, Терри, – с грустью согласилась девочка и вернулась в палату.
Она закрыла за собой дверь, а Терри запустил руки в волосы и сел на кожаный диван, шумно выдохнув.
Кристина продолжала плакать, ее уже начинало трясти. Риана подбежала к ней и запрыгнула на больничную койку.
– Кристи, – тихо произнесла девочка. – Знаешь, я ведь до какого-то момента даже не понимала, что я какая-то не такая. Мне казалось, что нет руки – и ладно, вроде бы так и надо. Потом повзрослела и начала замечать, что две руки есть у всех. Вообще у всех! Я не встретила ни одного однорукого человека в Алегрии! И тогда мне стало грустно. – Риана замолчала, увидев, что Кристина не особо ее и слушает, но решила не сдаваться. – А потом началось самое страшное. Меня обижали и оскорбляли. Причем не чужие люди, а мама с папой. Однажды папа сказал, что он в принципе ребенка не хотел, а ребенка-урода и подавно. Вот тогда я и поняла, что моя жизнь будет непростой.
Кристина перевела взгляд на девочку и, похоже, наконец-то, стала прислушиваться к Риане.
– Меня называли инвалидом. Твердили, как мерзко я выгляжу. Дети в Алегрии не играли со мной: считали, что я уродина. Я замкнулась в себе и перестала с кем-либо общаться. Я всегда находилась рядом с родителями, надеясь на поддержку, но они мне никогда не помогали. И я ушла. Сбежала как раз после того, когда мама сказала, что она жалеет о том, что я появилась на свет. Я долго бродила по Мирже, потом добралась до центра Алегрии. Там я и встретила Терри. И знаешь, почему я ему поверила?
Слезы на лице Кристины высыхали: теперь она внимательно вслушивалась в речи Рианы и одновременно думала над тем, насколько это удивительная девочка.
– Почему? – спросила Крис.
– Терри был первым человеком, который сказал, что я красивая, а отсутствие руки – моя особенность. Людям в Алегрии лучше не доверять, но ему я поверила. Я знала, что он хороший. И не ошиблась. Я познакомилась с дядей Армо, который тоже говорил, что я обязательно буду счастлива и у меня будет человек, который меня полюбит, когда я вырасту. – Из глаз Рианы брызнули слезы, но она быстро их вытерла. – Я и правда поверила, что буду счастлива. Может, у меня и нет руки, но я знаю, что всегда буду добрым и искренним человеком, который постарается принести в этот мир что-то хорошее. Конечно, мне еще многое предстоит узнать. Я ведь даже не знала, что такое шампунь… до сегодняшнего дня, – добавила Ри.
Кристина шмыгнула носом и затаила дыхание.
– Можно быть счастливым, когда ты здоров. Можно быть счастливым, когда болен. Можно быть счастливым с руками и ногами. Можно без них. Главное, как ты смотришь на этот мир. И если ты хочешь обрести счастье, то постарайся смотреть на мир под правильным углом. Вот так говорил дядя Армо. – Риа печально улыбнулась и посмотрела Кристине в глаза. – Ты же и сама говорила мне, что я особенная. Помнишь? Соглашайся на операцию, а мы все сделаем для того, чтобы ты была счастлива. Я уверена, что никуда ты от нас не денешься. Мы столько всего пережили и не расстанемся.
Глаза Кристины вновь наполнились слезами, и она крепко обняла Риану.
– Я соглашусь на операцию, Ри. Соглашусь.
