– Что значит, не пересекал границу? – Терри стоял возле окна в палате Филиссы. – То есть его там даже не было?
– Эдвард Ривман не проходил через границу Рибовски. Это стопроцентная информация. В списках он не числится. Мы ничем вам не можем помочь.
Терри сбросил вызов, стиснул челюсти и швырнул телефон в стену, а потом сел на кровать и запустил руки в волосы. Он глазел в пол и пытался совладать с чувствами. Дверь открылась: в палату зашла Лисса, которая явно не ожидала увидеть Терри.
– Ты чего? – Она подбежала к нему и присела на корточки, положив руку Терри на колено. – Что случилось?
Он поднял голову и посмотрел на Лиссу.
– Я связался с администрацией, но выяснилось, что Эдвард не пересекал границу Рибовски.
Филисса скривилась, с досадой вздохнула.
– Думаю, с ним что-то случилось по дороге, – еле слышно произнес Терри. – Я его больше не увижу…
По его лицу было видно, что он готов вот-вот упасть на пол и разрыдаться, как настоящий ребенок, хотя Терри отчаянно старался сдерживаться. На его глазах не появилось ни слезинки, однако внутри все бушевало и буквально взрывалось.
– Может, он… подожди, может, он просто не дошел еще? Это ведь совсем не близко, если идти пешком! – попыталась его успокоить Филисса. – Мы можем обшарить дорогу, которая ведет из Алегрии в Рибовски. Пожалуйста, не думай о плохом. Жизнь не может быть настолько жестока. Вы должны встретиться. – Она взяла его руку в свои и сжала.
– Нет, Лисса. Жизнь может быть действительно ужасна. Это давно стоило понять, – пробормотал Терри и в ответ пожал пальцы девушки. – Но я обшарю все дороги завтра же.
Лисса закусила губу и кивнула.
– Стоп, а ты почему уже вернулась? Ты поговорила с отцом?
– Нет. – Лисса села на кровать рядом с Терри. – Меня не впустили. Вроде бы он спит, и лучше навестить его утром. Слушай, где мама? – Лисса внимательно посмотрела на друга. – Почему ты ничего не говорил про нее? Пожалуйста, не молчи! Она в клинике, да? Ей стало хуже, болезнь прогрессирует?
Терри посмотрел в тревожные глаза Филиссы. Алегрия изменила девушку.
Терри и Лисса были близки с детства, и никогда прежде парень не замечал, чтобы его подруга переживала за маму. Напротив, она всегда питала к ней неприязнь. Терри встал с кровати и подошел к окну, посмотрев на Рибовски, погруженный в темноту.
– Терри, скажи хоть что-нибудь! – Лисса кинулась к нему. Девушка пристально смотрела на профиль друга.
Скулы Терри напряглись, и Филисса сообразила, что он явно напряженно о чем-то размышляет.
Через несколько секунд он решился нарушить угнетающее молчание.
– Твоя мама умерла, – вырвалось из уст Терри.
Лисса моментально изменилась в лице, а в ее душе что-то оборвалось. Она не была близка с матерью, кроме того, порой ловила себя на мысли, что ненавидит ее, но никогда не задумывалась над тем, что когда-нибудь окажется в такой ситуации. Терри повернул голову и с сожалением посмотрел на девушку.
– Мне очень жаль, Лисса.
– Как это произошло?
– Наверное, ты давно поняла, что на вашу семью кто-то ведет охоту. Не зря ведь твой отец сейчас окружил себя охраной. Кто-то подстроил аварию, в которой они выжили. Но преступнику этого было мало, поэтому он решил добить твоих родителей и начал с Анастасии. Он пробрался в ее палату под видом врача и влил что-то в капельницу. Смерть наступила мгновенно, шанса выжить не было. Ее похоронили рядом с твоим дедушкой. – Терри замолчал и осторожно взял Филиссу за руку.
Лисса даже не взглянула на него и пыталась сглотнуть ком, который подступил к горлу.
– Терри, пожалуйста, оставь меня одну.
– Может, лучше….
– Нет, Терри, – перебила его Лисса, догадавшись, что он хочет сказать. – Мне надо побыть одной.
Он кивнул, отпустил ее руку и поспешно направился к выходу. Девушка посмотрела, как он закрывает за собой дверь, и заплакала. Ей стало трудно дышать, она побрела к кровати, легла на одеяло, свернувшись в клубочек, и зажмурилась, продолжая горько плакать.
Наступил день рождения Анастасии Бенуа. Она проснулась и огляделась по сторонам. Она плохо соображала. В голове был туман. Анастасия медленно встала и направилась к двери. В коридоре стояла огромная корзина роз.
Анастасия просияла, наклонилась над подарком, достала из вороха цветов маленькую открытку и прочитала поздравление от персонала, который трудился в семейном особняке. Радость в душе немного угасла, ведь она думала, что букет именно от дочери. Анастасия взяла корзину, занесла в комнату, а потом спустилась на первый этаж, где ее, опять же с распростертыми объятьями, начала поздравлять прислуга.
– Анастасия, будьте счастливы! Вы чудесный человек, и я очень рад, что работаю в вашем доме! – воодушевленно сказал повар и обнял хозяйку.
Анастасия озарила его улыбкой.
– Спасибо большое! Я тоже очень рада, что вы не покидаете нас. Даже не представляю, что бы мы делали без ваших изысканных блюд. Кстати, будьте добры, подайте нам завтрак, а я пока Филиссу разбужу. – Она развернулась и хотела было подняться на второй этаж, как вдруг раздался голос консьержа.
– Анастасия, извините, что вмешиваюсь, но ваша дочь ушла около часа назад.
– Как? А куда? Она не сказала?
– Да разве она когда-нибудь говорит? Нет, конечно.
Женщина нахмурилась.
– Странно, я думала, Лисса сегодня будет дома… Нужно позвонить ей!
Спустя несколько часов Лисса так и не объявилась и на звонки, разумеется, не отвечала. Анастасия безумно расстроилась: ведь она хотела хотя бы сегодня побыть вместе с дочерью и провести с ней день без всякой ругани и выяснения отношений. Вечером персонал решил порадовать именинницу и устроил ей грандиозный ужин. Эти люди действительно относились к хозяйке с любовью, поскольку Анастасия была к ним невероятно добра. Приветливо и по-дружески общалась с каждым, держа себя на равных. Частенько выдавала премии и пару раз в год отправляла в отпуск.
Уже около часа все сидели за столом и о чем-то оживленно болтали. Анастасии уже успели вручить подарки, чему она несказанно обрадовалась. Около девяти вечера Филисса пришла домой и миновала столовую, даже не сбавляя шага.
Однако возглас мамы остановил девушку.
– Лисса, ты где была так долго? Я звонила тебе, а ты не отвечала… – Анастасия встала из-за стола и посмотрела на дочь, которая топталась в дверном проеме и была явно не в очень хорошем расположении духа.
– Мам, тебе пообщаться, что ли, больше не с кем? Опять ты с выродками за одним столом сидишь, – выпалила Лисса.
Повар, который пил сок, подавился и закашлялся. Дворецкий похлопал его по спине, повар его поблагодарил, а потом каждый молча устремил взгляд на Филиссу.
– Они точно такие же, как и ты! – Голос Анастасии стал строже и тверже.
Ехидная улыбочка появилась на губах Лиссы, она скрестила руки на груди и вздохнула.
– Если бы я была такая же, как они, уже давно бы повесилась. Ладно, в общем, мне это совершенно не интересно. Не буду мешать вашему низкосортному застолью. Разрешите откланяться. – Лисса развернулась и направилась к лестнице, но вдруг ее окликнул телохранитель.
– Филисса, разве так можно? – Никита поднялся из-за стола и посмотрел на блондинку. – У твоей мамы день рождения, а ты так себя ведешь! Мы привыкли к твоим манерам, но неужели хотя бы сегодня ты не могла побыть адекватной?!
Она злобно посмотрела на телохранителя.
– Эта мать в кавычках целую ночь не давала мне спать. Меня скоро доконают ее приступы. Я не понимаю, почему я должна жить в доме с больным человеком. Она просто уничтожает мою нервную систему, а я должна бежать к ней с подарочками и цветами в день рождения? Делать мне больше нечего! Мам, меня никаким боком это не касается. У тебя есть шикарная компания для празднования. Вот с ними и сиди. – Девушка кинулась к лестнице, чтобы подняться к себе.
Анастасия посмотрела на Никиту. Ее глаза наполнились слезами.
– Извините, я сейчас, – пробормотала женщина и бросилась прочь, чтобы поплакать в ванной комнате.
– Прости меня, мам, – прошептала Лисса и всхлипнула. – Я была такой мерзкой. Знала бы ты, как мне сейчас больно из-за того, что я никогда не смогу попросить у тебя прощения за всю ту боль, которую причинила. Ты болела, а я не помогала, лишь добивала. – Слезы продолжали капать из глаз. Филисса медленно дышала, пытаясь хоть как-то взять себя в руки.
Терри тем временем направлялся в палату к Кристине. Он шел по коридору и заметил Ри. Она устроилась на подоконнике, устремив взгляд на звездное небо.
– Ри, ты чего? – спросил парень и присел рядом.
– Я поговорила с ней, – ответила малышка. – Кристи согласна на операцию и даже успокоилась.
Терри улыбнулся.
– Ты юный психолог. После разговоров с тобой и правда всегда становится легче. Я сразу понял, что никто, кроме тебя, не сможет ей все объяснить.
Риана тепло улыбнулась в ответ и снова посмотрела на звезды, а через несколько секунд решила нарушить молчание.
– Терри… – негромко начала она.
– Да? – Терри перевел взгляд на девочку.
– А ты ведь ей нравишься. И, по-моему, она надеется, что вы будете вместе, ты в курсе?
Терри сунул руки в карманы, откинул голову назад и шумно выдохнул.
– Да, я уже понял. И пока не представляю, что делать.
– Ты должен быть с ней! – уверенно выпалила Риана. – Ты ведь дал ей надежду! Ей сейчас будет очень тяжело… Поверь, я знаю, о чем говорю. Сейчас я ее успокоила, Крис вроде бы стало лучше, но она увидит себя без ноги, и пиши пропало. Надо долго привыкать и настраивать себя на то, что ты полноценный человек. Она думает, что у тебя к ней чувства… Если подведешь ее и отвергнешь, боюсь, что ей сразу же станет плохо…
Парень слушал Риану и вдруг вспомнил Филиссу и поцелуй, которым они обменялись. В тот момент ему на несколько секунд показалось, что все, конечно же, будет хорошо, но не тут-то было! Беда не приходит одна.
– Но я ничего не обещал ей, Риана, – ответил он. – Я буду рядом, помогу и поддержу, но я не обязан быть с ней вместе как парень.
– А она думает иначе. – Риана спрыгнула с подоконника и побрела к себе в палату.
– Как жаль, что я так не думаю…
Практически всю ночь Филисса проплакала, вспоминая, как она себя вела с мамой, и лишь под утром уснула на пару часов, но быстро проснулась из-за мучивших ее кошмаров.
Проснувшись, она вскочила с кровати и поспешила в палату к отцу, за которого тоже безумно переживала.
Медсестра, которую Лисса встретила в коридоре, сказала, что Гюстав готов ее увидеть, поэтому она очень торопилась. Открыв дверь в палату, Филисса посмотрела на практически полностью перебинтованного отца. Он смотрел в потолок.
Услышав звук открывающейся двери, Гюстав повернул голову и при виде дочери дернулся, забыв о том, что встать не может. Глаза Лиссы наполнились слезами, она подбежала к койке, упала на колени и попыталась приобнять отца, положив голову ему на грудь.
– Лисса, какое счастье! – Гюстав тоже заплакал: он постоянно думал о дочери и молился, чтобы с ней все было хорошо.
– Папа, ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – Лисса встала и посмотрела в его глаза. – Мне ужасно тебя не хватало…
Только сейчас Гюстав понял, как выглядит его любимая девочка, красотой которой он всегда гордился, утверждая, будто Лисса – его копия. Он нахмурился: ему стало окончательно не по себе. От привлекательности ее уже ничего не осталось. Точнее, красоту скрывали ссадины, синяки и кровоподтеки.
Гюстав с трудом сдерживался.
– Что с тобой стало, Лисса… Что с тобой сделали…
Филисса поморщилась и закрыла рот рукой, вспомнив о жутком времени, проведенном в Алегрии.
– Тебе лучше не знать, папа. Сейчас это не имеет значения. Мне помог Терри. Но, пап, что с тобой-то случилось?! Кто эти люди и что им нужно?! Мне подкидывали записки от человека, который подписывался буквой Р. Он всячески пытался меня запугивать…
Гюстав встревожился.
– Тебе тоже подбрасывали записки?
Лисса сглотнула подступившую слюну.
– Он и вас запугивал? – По телу Лис от страха побежал шквал мурашек.
Отец тяжело вздохнул.
– Он подстроил аварию и…
– И смерть мамы. – Лисса опустила голову и сцепила пальцы.
– Ты уже знаешь?
– Да, мне сообщил Терри. Я всю ночь убивалась. Постоянно думаю о маме.
– Жалеешь о своем поведении? – Отец прищурился.
– Жалею, пап. Ты даже не представляешь, насколько сильно. Я очень виновата. Но сейчас хочу у тебя спросить кое-что важное. Вы никогда мне не рассказывали, почему она болела… Откуда у нее взялось раздвоение личности? Откуда эта «Амалия», почему во время приступов мама нападала на меня? Такое не может быть просто так.
– Наверное, теперь тебе можно рассказать, – проронил Гюстав.
Филисса взглянула на отца.
– Конечно, у твоей мамы раньше не было этого заболевания, – продолжал Гюстав. – Оно возникло после тяжелого потрясения. К счастью, ты ничего не помнишь. Я не хотел бы, чтобы это травмировало и тебя. Дело в том, что твоя мама забеременела двойней: когда пришло время, на свет появились ты и твой брат. Его назвали Жан. – Отец замолчал, наблюдая за дочерью.
Филисса потеряла дар речи и продолжала смотреть на отца.
– Вы были с ним очень похожи. – Гюстав с грустью улыбнулся. – Он был точно такой же. Светленький, с синими глазами. Очень красивый мальчик. Твоя мать всегда хотела сына. Но когда вам исполнилось три года, его не стало. И убила его именно ты.
Филисса была готова провалиться под землю. Голова закружилась, а по телу забегали мурашки. Лисса все еще не могла вымолвить ни единого слова.
– Точнее, так посчитала твоя мама. На самом деле это был несчастный случай. Вы играли во дворе. Удивительно, но Жан был гораздо спокойнее тебя. Он любил поиграть в игрушки. А тебе нужно было всегда носиться и стоять на голове. Однажды твой брат сидел у качелей. А ты бегала вокруг него. Потом кинулась к качелям, схватила сиденье, а оно случайно качнулось вперед, ударив Жана по виску… – Гюстав резко замолчал.
Филисса сдавленно всхлипнула, встала с кровати, подошла к стене, уткнулась в нее лбом и взахлеб разрыдалась. Гюстав закрыл глаза, пытаясь собраться с духом.
– Жан скончался… А твоя мама угодила в клинику, потому что у нее начались приступы: ее вторая личность всегда хотела тебя убить. Именно потому, что, якобы, из-за тебя умер Жан. Уж не знаю, почему эту личность звали Амалия, да и какая теперь разница? Факт в том, что мама не хотела причинять тебе боль. Она любила тебя. Но Амалия оказалась очень опасна, и несколько лет я всячески ограждал тебя от Анастасии. Ты была слишком маленькая, поэтому забыла и про злополучные качели, и про Жана. Фотографии мы сдали в архив, чтобы ты никогда их не нашла. Боялись, что ты будешь себя винить, и решили оградить от всего…
Филисса стояла у стены и ревела. Она понимала одно: хоть отец и утверждает, что это несчастный случай, но, так или иначе, произошел он именно по ее вине. Из-за Лиссы у матери началось раздвоение личности.
– Пап, почему же так больно! – Она сползла на пол.
Гюстав в полнейшем отчаянии смотрел в потолок. Он не мог даже встать и обнять дочь.
– Лисенок, нужно просто пережить. Прошлое не вернуть. Ты ни в чем не виновата, слышишь?
– Да как не виновата?! – Лисса вскочила на ноги и подошла к отцу. – Неправда! Я столько лет издевалась над мамой и называла ее больной, а ведь она стала такой именно из-за меня! Она мучилась и страдала из-за меня! Я по глупости убила родного брата, черт возьми! Да я всем приношу только страдания! Я даже собственного ребенка не уберегла! Разве мне можно в будущем заводить семью и детей? Абсолютно никудышный человек!
Гюставу стало настолько жаль дочь, что он непроизвольно выпалил то, о чем уж точно не собирался говорить:
– Ты вовсе не никудышная! В будущем ты будешь прекрасной мамой, Лисса. Ты приняла свою беременность, и я знаю, что ты будешь любить ребенка и заботиться о ребенке. И не надо говорить, что ты не уберегла малыша. Ай, ладно! Терри тебе, конечно же, все расскажет – и тогда хлопот не оберешься. Поэтому буду с тобой откровенен до конца. Твой ребенок жив, Филисса. – Гюстав закрыл глаза и приготовился к новой эмоциональной волне дочери.
Филисса в упор смотрела на отца совершенно недоуменным взглядом.
– Что? – прохрипела она.
– Так было лучше для тебя, понимаешь? Тебе же и двадцати еще нет… Какой ребенок? Что ты могла ему дать? Тебе нужно учиться, получать образование. Да, я поступил ужасно. Такое не прощается. Вряд ли ты теперь захочешь со мной общаться, но я должен сказать правду. Анастасия хотела, чтобы ты знала, и я выполняю ее последнее желание. Я заплатил кучу денег врачам, чтобы информация о младенце до тебя не дошла. Сделал все, чтобы ты ничего не знала. Ты – биологическая мать девочки. Но фактически у нее другие родители, и тебе нужно просто смириться и забыть про то, что на свете существует этот человек. У нее есть семья, очень обеспеченная и счастливая. Филисса, я пристроил ребенка в хорошую семью.
Лисса пошатнулась и уперлась рукой в стену.
– Ты… ты… – выдавила она и запнулась. – Пристроил в хорошую семью… – Лисса истерически расхохоталась и рухнула на пол. – Это что, собака… – Филиссу охватило смятение, она скрючилась на боку, и внутренности начало сдавливать с такой силой, что было ощущение: она вот-вот умрет от душевной боли, которая, похоже, уже перерастала в физическую.
Из глаз Гюстава покатились слезы.
– Прости меня, Лисса. Но так было лучше…
Филисса встала и направилась к выходу. Вышла из палаты и побрела куда глаза глядят. Ноги стали абсолютно ватными и подкашивались.
Когда лицо обдало прохладным ветром, Лисса поняла, что очутилась на улице. На небе клубились хмурые облака. Филисса продолжала идти в неизвестном направлении.
Смерть матери, погибший брат-двойняшка, собственный ребенок, который оказался жив…
Все это вертелось ее в голове бешеным ураганом, с которым она не могла совладать. Очень сложно оставаться в здравом рассудке, когда на тебя сваливается столько негативной информации. Лисса шагала вперед, не замечая ничего вокруг…
Неподалеку от клиники стояла черная машина с тонированными стеклами. В салоне сидели те самые виновники недавних бедствий семьи Бенуа.
– Слушай, ты уверен, что нам надо туда идти? Мы караулим несколько часов, но даже не имеем конкретного плана, – раздался голос юноши.
– Может, ты заткнешься! Если у тебя нет плана действия, это не значит, что у меня его нет.
– Давай, в таком случае, поведай его!
Эр ничего не сказал и устремил взгляд в лобовое стекло.
– Алло, братан, я жду рассказа, ведь ты… – Он посмотрел туда, куда пялился Эр, и замолчал, а потом вытаращил глаза. – Филисса?!
Эр ехидно улыбнулся.
– План сам пришел к нам в руки. – Парень открыл бардачок, достал тряпку и какую-то жидкость, а затем начал лить ее на ткань. – Посмотри, вокруг люди есть?
Брат помотал головой.
– Что она вообще делает?
Эр тем временем вытащил из бардачка черную маску и надел на лицо.
– Стоп, а ты что собрался делать?
Эр поспешно открыл дверь, после чего – багажник и пошел за Филиссой, которая шагала впереди него. Он притянул девушку к себе, а затем закрыл ее нос и рот тряпкой. Несколько секунд она брыкалась, но быстро отключилась. Парень взял ее на руки, закинул в багажник и сел обратно за руль.
– Зачем она сейчас нам нужна?!
– Схема поменялась, братец. Будем действовать по-другому. – Преступник ухмыльнулся, завел мотор и поехал прочь.
В это же время в парке, который находился рядом, гуляла Лея Конти вместе с Сарой Пиоро. Девушки часто здесь отдыхали, поскольку именно это место было безлюдным и уединенным. Они все видели и пребывали в шоке.
Между подругами возникло гробовое молчание.
Когда они переглянулись, Лея нарушила тишину:
– Что тут происходит…
– Кажется, похищение, – ответила Сара, обхватив себя руками.
– Что делать?! – Лея вскочила с лавочки.
– Нужно срочно рассказать Терри. Мой дядя работает в клинике, я вчера я к нему заходила и узнала последние новости. Терри находится там, кроме того, именно он помог Лиссе выбраться из Алегрии.
– Твою мать! – выругалась Лея. – Похоже, я знаю, кто это был…
Терри уже успел пообщаться с хирургом и сообщил ему, что Кристина согласна на операцию. Поговорив с ней, врачи начали срочно готовить ее к операции: жизнь пациентки висела на волоске.
Кристина лежала в палате под капельницами. Терри постучался к дверь и зашел к подруге.
– Эй, ты как? – Терри слегка улыбнулся.
– Пока жива. Пока с двумя ногами, – ответила Кристи и вздохнула.
Терри взял ее за руку и крепко сжал.
– Все будет хорошо, слышишь?
Она кивнула и улыбнулась в ответ.
– У тебя ведь есть свидетельство о рождении?
– Да, – ответила она. – На днях я его чуть не потеряла, но Аиша подобрала и отдала мне. Оно в моей старой куртке.
– Хорошо. – Терри подошел к куртке и начал рыться в карманах. Найдя документ, направился к выходу. – Просто доктор попросил, – произнес он, на ходу разворачивая лист бумаги. Терри хотел было уже покинуть палату, но остолбенел, увидев инициалы Кристины. Он обернулся и ошарашенными глазами посмотрел на девушку.
– Что? – удивилась девушка.
– Кристиана Де Армос?
Она нахмурилась и кивнула в знак согласия.
– Армос… Армо… Какого черта… – пробормотал Терри и кинулся к девушке. – Кто твои родители?
Кристина совсем смутилась от такого напора: она плохо понимала, в чем дело.
– Ты никогда мне не рассказывала, кто ты, откуда, как оказалась в Алегрии. – Терри сел на край кровати. – Я и моя бабушка помогаем тебе, Крис… ты можешь мне доверять. Думаю, я имею право знать, – продолжил парень.
Девушка опустила глаза и покраснела.
– Моя жизнь – это не то, чем хочется делиться.
– А ты поделись. Ну а я послушаю.
– А чем тебя поразило мое полное имя?
– Я слушаю, Кристина! – Тон Терри стал резким.
– Когда я познакомилась с Эдвардом, он понравился мне больше, чем ты, как человек: я увидела в нем нечто родное. А все потому, что он точно так же, как и я, ничего не помнил. Только к нему память вернулась, а ко мне – нет.
Терри нахмурился, слушая свою таинственную знакомую.
– Я потеряла память в детстве. Не знаю, кто мои родители. Несколько лет я жила с мужчиной, который, по идее, был моим отцом, во всяком случае, я так считала, но потом поняла, что ошибаюсь. Он не мог быть моим папой. Родители так не поступают с детьми. И тогда я догадалась, что все это годы жила с маньяком, который, наверное, похитил меня. Мы жили в Алегрии, а там всем было плевать. Я не могла пожаловаться полиции. Не могла сделать ничего – меня просто не выпускали оттуда, а если бы я попыталась улизнуть, то стала бы перебежчиком… В итоге я прошла через миллион кругов ада. Побои, насилие над телом, насилие над душой… И самое ужасное, что это единственные воспоминания. Кто мои настоящие родители, я не представляю. До сих пор ничего не вспомнила.
Терри опять прочитал ее свидетельство о рождении и провел рукой по лицу.
– Это не может быть совпадением… – пробурчал он.
– Что? – спросила Кристина.
– Ты слышала наши рассказы об Армо, верно?
Девушка кивнула.
– Настоящее имя Армо – Девин Армос. Он говорил мне о своей чудесной дочери Кристине, которую убили, когда девочке было десять лет.
Лицо Кристины моментально изменилось.
– Терри… – прошептала она и откинулась на подушки. – Это может быть просто совпадение…
– Я уже ничего не понимаю! – Терри подошел к окну. – Но Армо говорил, что дочь убили. Хотя инициалы, цвет волос, возраст! Все соответствует. Если бы он был жив…
Дверь распахнулась, в палату зашла Лея Конти вместе с Сарой.
– Фух, нашли! – выпалила запыхавшаяся Лея.
Терри округлил глаза, увидев свою бывшую.
– Какого…
– Черта? – перебила Лея. – Я тоже бы хотела знать, но, кажется, мы видели то, чего не должны были видеть. Филиссу похитили, но мы знаем похитителя.
