— Машину Мануйлова — ко мне! — Почему-то Рокотову подумалось, что лучше не оставлять машину Савелия возле его дома.
Закончив разговор, Рокотов набрал номер и вызвал кого-то в приемную Богомолова, после чего вошел в кабинет шефа и доложил о происшествии.
— Плохо, совсем плохо, — повторил генерал слова помощника. — Мысли есть?
— Догадки… в основном догадки, Константин Иванович.
— Поделись.
— Думаю, наша группа опоздала совсем на чуть-чуть, — задумчиво проговорил Рокотов, потом хлопнул себя по лбу. — Как же я раньше… Можно, товарищ генерал? — спросил он, кивнув в сторону телефона.
— Конечно!
Полковник быстро набрал номер:
— Пехлеванов? Это полковник Рокотов.
— Слушаю вас, товарищ полковник.
— Когда вы подъехали к месту происшествия, вы не заметили других машин, стоящих или отъезжающих?
— Ни стоящих, ни отъезжавших не было, товарищ полковник! — бодро ответил тот, но тут же добавил: — Хотя, нет… была одна машина.
— Какая?
— «Скорая помощь».
— Что она делала? Стояла или отъезжала?
— Она ехала, — не очень уверенно ответил тот, потом, чуть подумав, виновато признался: — Да, она ехала нам навстречу. — На этот раз голос звучал твердо.
— Капитан, вы же опытный оперативник! Как же вы могли допустить такую ошибку?
— Виноват, товарищ полковник! Мне как-то и в голову не пришло, что «скорая» может быть связана с нашим объектом. — Его голос был таким виноватым, что Рокотову не захотелось сыпать соль на рану.
— Ладно. Хотя бы номер-то осел в памяти?
— Частично. — Капитан виновато вздохнул.
— Хоть что-то. Срочно организуйте поиск.
— Есть!
— Ну? — вопросительно буркнул Богомолов, когда тот положил трубку.
Помощник поведал ему полученные новости.
— Какие соображения?
— Вы помните о необычном оружии, найденном у одного из боевиков?
— Думаешь, что это оружие и «скорая» не случайное совпадение?
— Почти уверен.
— Как думаешь, там не яд?
— Вряд ли, Константин Иванович! Если бы они хотели его убрать, то, скорее всего, действовали бы наверняка, как говорится, с контрольным выстрелом. Зачем с собой труп прихватывать? Скорее всего, выполняли приказ о похищении, а потому — транквилизатор какой, снотворное или наркотик…
— Допустим, вы правы, сунули его в машину и куда-нибудь сейчас везут.
— Здесь, мне кажется, только один путь: за границу.
— Как раз в этом случае путей до ядреной матери, — поморщился Богомолов.
— Хоть в ближнее зарубежье, хоть в дальнее!
— Может быть, стоит кинуть клич по всем аэропортам и железнодорожным вокзалам?
— И подвергнуть его жизнь опасности? Вряд ли они так легко отдадут его живым. А избавиться от него, неподвижного, в доли секунды: ткнул шприцем с ядом и… Нет, здесь что-то более тонкое нужно придумать.
Богомолов со своим помощником были не так уж и далеки от истины, перебирая варианты возможных действий похитителей Савелия. У этой группы боевиков, созданной лично Тимом Ротом еще в те годы, когда он беспрепятственно находился в России, для переброски человека за границу было отработано несколько почти беспроигрышных ходов.
В свое время сам Савелий Говорков использовал один из них, вывозя из Чечни Мушмакаева: человека приводят в бессознательное состояние и выдают за тяжелобольного, которому требуется срочная операция за границей, оформляются соответствующие медицинские документы, сопровождаемые подлинным заграничным паспортом с визой, — и «гуляй, Вася»!
С Савелием было и того проще: и паспорт, и виза имелись. Оставалось только одно; «уговорить клиента». В полученной ориентировке было открытым текстом сказано, что Сергей Мануйлов очень опасен и ни на какие уговоры не поддастся, а потому его можно переправить за границу, только отключив сознание. В практике этой группы отрабатывались и подобные случаи. Ее руководитель Кирилл Донатович Косаковский, подчиняющийся напрямую лишь Тиму Роту, не сомневался, что выполнит приказ без особых усилий. Косаковский, в прошлом полковник-медик, был уволен из армии «за сексуальные, домогательства к младшему медицинскому персоналу».
И он еще легко отделался: все могло закончиться тюрьмой, ибо эти «домогательства» давно уже переросли в откровенные насилия, которых было гораздо больше, чем пальцев на руках и ногах. Тогда-то и встал на его пути Тим Рот, который через доверенных людей подкинул «на бедность» не только следственной группе, но и почти всем пострадавшим.
Когда дело спустилось на тормозах, а Косаковский отделался легким испугом, Тим Рот пристроил его в Министерство здравоохранения, причем в международный отдел. У Тима Рота всегда были очень перспективные планы, и он просто так никогда и ничего не делал: пришел час и для Косаковского. Долг, как известно, платежом красен. Тим Рот доходчиво объяснил ему, что от него требуется, и тот с готовностью согласился. И вскоре доказал свою преданность и полезность Ордену, в результате чего ему было доверено возглавить довольно значительную по численности группу многоцелевого назначения.
