Уникальность этого метода заключается в том, что закодированный человек ничем не отличается от обычных людей и десятилетиями пребывает в так называемом спящем состоянии. Однако стоит ему услышать кодовое слово, фразу или увидеть какой-то уникальный предмет, то есть соответствующий код, выбранный ученым, и «спящий» мгновенно проснется. А далее, в зависимости от заложенной в него программы, он мог подчиниться тому, от кого услышал код, мог сам выполнить заложенную в него установку: например, убить человека с таким-то именем и фамилией, или с таким-то лицом, или занимающего такую-то должность, мог даже начать осуществлять целый комплекс действий, предусмотренных внедренной в сознание программой. Например, во что бы то ни стало стать лидером новой экстремистской партии…
Талантливый ученый, с детства любивший рисовать, преклонялся перед старыми мастерами-живописцами и очень часто выбирал для кодирования все, что было связано с их жизнью: имена, даты рождения или смерти, названия их творений. Так и произошло с Вороновым: для него ученый придумал код «пробуждения», связанный с годом рождения великого Рафаэля.
Андрею все-таки повезло: он оказался последним подопытным из тех, кого ученому доставляла мафия, то есть в тот момент, когда он уже осознал свое роковое заблуждение. И потому профессор, уже приняв решение на свой счет, ввел в его сознание имена не только основных руководителей этой криминальной структуры, на которую он работал, но и имена всех, кого он закодировал. Кроме того, профессор заложил в программу Воронова отказ исполнять приказ об убийстве.
Для того чтобы окончательно раскодировать Воронова, ученый задал очень простой код — дату смерти Рафаэля. Иными словами, уходя из жизни, благородный ученый постарался исправить свои ошибки и отомстить тем, кто заставил его обманом служить криминалу.
Так получилось, что данные о всех закодированных людях и их коды были известны только двум людям этого тайного сообщества: «Первому» и «Четвертому». «Первому», как руководителю, а «Четвертому», чтобы тот, осуществляя личное руководство боевиками, мог в непредвиденных ситуациях оперативно задействовать того или иного «спящего».
При побеге с подземной базы, расположенной на территории Казахстана, Савелию удалось выкрасть дискету с этими данными, но во время смертельной погони дискета была повреждена настолько, что восстановить ее оказалось абсолютно невозможно. И теперь единственным обладателем информации о «спящих» стал номер «Первый», то есть тот, к кому и обратился за помощью Тим Рот: Такиро Широши.
Такиро Широши, получив от Тима Рота на свой счет требуемую сумму, тут же связался с Москвой. Он позвонил тому, кому всецело доверял, но лишь потому, что легко мог поломать ему не только карьеру, но и жизнь. Этим человеком, как вы, вероятно, догадались, и был номер «Второй», то есть Владислав Фридрихович Ведерников. Ему удалось скрыть свое темное прошлое, и сейчас, вовремя сделав ставку на нового Президента, он сумел сохранить достаточно значительный пост в его Администрации.
— Славик, это ты? — услышал в телефонную трубку Ведерников, и на его лице мгновенно выступила испарина.
Этот голос он узнал бы из тысячи других, не говоря о том, что «Славиком» его в жизни называли только двое: мама в детстве и номер «Первый».
— Да. Приветствую вас и очень внимательно слушаю, — стараясь скрыть волнение, произнес он.
— Мы можем говорить свободно?
— Вы же отлично знаете, что это — спецсвязь, которая никем не прослушивается!
— Это я так, для профилактики, — рассмеялся «Первый». — Мне кажется, что ты не очень рад моему звонку?
— Почему вам так кажется?
— Чувствую некоторое напряжение.
— Если оно и есть, то совсем не связано с вашим звонком!
— Ладно, оставим это! Вам, любезный, не следует волноваться по поводу моего звонка, он не несет никакой угрозы. Более того, твой счет… Надеюсь, ты его не закрыл?
— Нет, он все тот же!
— Так вот, мой звонок обещает тебе полмиллиона долларов за работу, которая не потребует особых усилий!
— Что я должен сделать? — Ведерников сразу оживился: деньги он любил больше всего на свете.
— Нужно разыскать одного человека, назвать ему пару-тройку слов, услышать от него в ответ одно и лично переправить его в Америку, где вас встретят!
— И все?
— И все!
— А если мне самому не удастся вылететь в Америку, я могу поручить это моему доверенному человеку?
— Только очень доверенному! — угрюмо уточнил Широши. — Не дай бог этот доверенный не довезет его или не передаст тому, кого я назову, и тогда, поверьте, друг мой, даже я не смогу вас спасти, дорогой мой Славик! — Широши говорил так ласково, словно речь шла не о жизни и смерти, а о погоде.
— Я все понял! О ком идет речь?
Когда «Первый» назвал фамилию того, кого нужно сопроводить в Америку, Ведерников с огромным трудом удержался от эмоций.
