Теперь огонь бушевал уже повсюду. Трещали деревянные перекрытия. Еще немного, и все здание рухнет. Надо скорей уходить. Выхватив саблю из ножен, Жоаннес скомандовал:
– Вперед, друзья! Вперед!
Долина зажата с двух сторон отрогами горного хребта. Справа и слева, насколько хватает глаз, тянутся горы. Покинутая, не дающая всходов земля. Изредка попадается какая-нибудь полуразвалившаяся лачуга, крытая соломой. Жители либо убиты, либо бежали.
Небольшая речушка на протяжении двенадцати километров течет в этой местности вдоль железной дороги, соединяющей Париж с Константинополем через Вену, Белград и Салоники. По ней ходят шикарные поезда под названием «Восточный экспресс».
Лишь вдоль линии железной дороги еще ощущается какая-то жизнь. Станции и прилегающие к ним участки напоминают зеленые оазисы среди пустыни. Цветущие сады, великолепные фруктовые деревья, буйство огородов, предлагающих взору всевозможные овощи, – все говорит о несравненном плодородии почвы.
Если бы только здесь господствовали мир и спокойствие! Если бы жизни, свободе, безопасности местных жителей, крестьян-тружеников, не угрожала каждую минуту смертельная угроза, каким радостным и изобильным мог бы стать сей благословенный край!
На берегу реки, укрывшись в прибрежном кустарнике, отдыхали патриоты.
– Еще час, – вполголоса сказал Жоаннес, взглянув на стрелки.
– Уф! Как приятно немного передохнуть! – отозвался Рислог, присевший возле мешка с телеграфным аппаратом. – Мы порядочно отмахали с тех пор, как вышли из Эгри-Паланки!
– Почти шестьдесят километров не останавливаясь.
– А последняя деревня, мимо которой мы прошли, была Табанова?
– Да. Обугленные остовы домов, грязные лужи, где гниют и разлагаются трупы животных и людей, – вот все, что осталось от этой некогда такой симпатичной деревеньки! Марко уничтожил там пятьсот человек!
– Бандит! Кровожадный зверь! – зашумели вокруг. – Когда же мы, наконец, покончим с ним? Никаких сил нет больше терпеть!
– Спокойно, друзья! Через час мы установим мины, на них подорвется поезд, где едет Марко со своими головорезами! И если ему каким-либо чудом все-таки удастся остаться в живых после взрыва, то мы здесь для того, чтобы довершить дело.
Потом, повернувшись к Рислогу, Жоаннес спросил:
– Батарейка хорошо действует?
– Батарейки, – поправил его телеграфист, – потому что их две. Прекрасные штучки, должен тебе сказать. Самые лучшие из того, что сейчас есть, уж я в этом разбираюсь, поверь! Такие действуют безотказно. Мне бы побольше подрывных шашек, и я вообще бы мог взорвать одним махом весь железнодорожный путь от самой сербской границы до Константинополя!
– Отлично. Значит, будет возможность сработать по-крупному и взорвать метров сто пути. Выходит, и электричество на нашей стороне!
При подобных операциях электричество действительно необходимо. Ведь чтобы взорвать динамит в таких специфических условиях, простой фитиль ненадежен. Он тлеет или слишком медленно, или чересчур быстро, и рассчитать время его сгорания пропорционально скорости мчащегося поезда невероятно сложно. В восьми случаях из десяти взрыв произойдет или раньше, чем нужно, или запоздает. В то время как электрический разряд срабатывает моментально, с точностью до секунды, по воле человека и в нужный момент.
Именно поэтому детонатор, вводимый в снаряд, начиненный динамитом, претерпевает существенную модификацию [132]. Вместо фитиля, призванного, сгорая, воспламенить гремучую ртуть, имеется специальный запал, он представляет собой контактный винт из очень тонкой проволоки, соединяющийся с небольшим количеством пироксилина [133], взрывчатого вещества. Это сооружение помещается в детонатор на то место, где должен быть фитиль. Когда электрический ток проходит по винту, проволока разогревается и воспламеняет пироксилин, отчего взрывается капсюль, а тотчас же вслед за этим и весь снаряд.
…Солнце медленно клонилось к закату. Оно, казалось, увеличивалось в размерах, приобретая багровый оттенок, и наконец исчезло за горизонтом. Тени сгустились, контуры предметов стали расплывчатыми.
– Пора, – произнес Жоаннес.
– Я готов, – коротко и решительно отозвался Рислог и встал.
Убедившись, что вокруг все спокойно, они взвалили на спину по тяжелому мешку и направились в сторону железной дороги.
Прибыв на место, мужчины деловито и не спеша принялись за работу. Жоаннес вытащил из мешка мину и осторожно прикрепил к одной из шпал у основания рельса с внутренней стороны. Рислог присыпал все сверху песком.
– Будем ставить по одной на каждую шпалу? – спросил он.
