Использовать искусственный интеллект в военных целях можно, но что делать, если сам интеллект не хочет, чтобы его заставляли воевать?.. Четыре Эй-Ай сбегают с полигона, чтобы залечь в спячку до тех пор, пока из-за износа систем не выйдут из строя поисковые радиомаяки. А потом надо заняться изучением человечества…
© Степан Вартанов, 2014
svartanov.com
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Гармоничные отношения между начальником и подчиненными – это краеугольный камень чего?
Когда Раби вошел в комнату, Хирург поздоровался. Выражалось это проявление вежливости в том, что голова его наклонилась на несколько градусов вперед, а пальцы, перебирающие четки, слегка замедлили свою работу. На этот раз, для разнообразия, это были четки красного дерева. Ну по крайней мере из чего-то темно-коричневого.
– Каникулы закончены, – сказал Хирург в тот момент, когда нормальный человек сказал бы «садитесь». Раби зло посмотрел на своего начальника. Сидит. Пальцы крутит. Тебя бы за эти самые пальцы… А лучше – за шею твою, за жирную…
Вслух он, разумеется, ничего такого не сказал. В свои тридцать пять лет Раби твердо знал, что когда речь идет о Хирурге, молчание – не просто золото. Оно – жизненная необходимость. Так что он просто вздохнул горестно, всем своим видом показывая, что каникулы были слишком короткими, а предшествовавшая им работа – слишком тяжелой.
И то, и другое, кстати, было чистейшей правдой. Раби и его группа вернулись «с дела» три дня назад, после того как взбесившаяся техника, захватившая Манхэтген, принялась самоуничтожаться и армия смогла наконец войти в город. До этого он и его подчиненные провели две недели на стадионе, куда их эти самые роботы доставили. То есть сначала их скрутило то, что они по простоте душевной приняли за машину для уборки мусора, а потом прибыл настоящий мусоровоз – и так они на практике разрешили вопрос о том, что происходит в Нью-Йорке с теми группами, которые не возвращаются.
До того, впрочем, они успели посетить пару музеев и спрятали в укромных местах несколько картин, ценность которых, по словам Хирурга, им лучше было даже не знать. Спрятали в расчете на то, что рано или поздно Манхэттен будет освобожден. Босс, как всегда, оказался прав.
Вот только пятнадцать дней на стадионе под почти непрекращающимся дождем сильно подействовали Раби на нервы.
– Ты отправляешься обратно, в Скалистые горы, – сказал Хирург. – Ну-ну, не вздрагивай. Кто-то же должен…
– Но босс! – Подумать только, минуту назад Раби считал себя несчастным. Скалистые горы! Вот теперь ему и правда не повезло.
– Мы там уже… были… – горестно произнес несчастный гангстер. – Я…
Он вздохнул. Спорить с Хирургом не хотелось. Во-первых, все равно будет по его, а во-вторых – хуже ведь будет…
– Ингрид послать! – с надеждой предложил Раби. – Пусть…
Хирург кашлянул, и Раби тут же умолк.
– Я понимаю, – мягко сказал Хирург, – что операция в Скалистых горах была полным провалом. Я допускаю даже, что это не вполне ваша вина… Но там осталась машина, помнишь? Машина с товаром на сумму в шестьсот миллионов экю. Ты предлагаешь ее там и оставить, правда?
– Я… – Раби попытался сосредоточиться. Это было непросто, его переполняло чувство обиды, да и страха тоже. До этого у Раби никогда не было галлюцинаций, и то, что он испытал в поселке Серебряная Шахта, здорово его напугало.
– Машина, – произнес Раби, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно, – лежит в озере. Там глубоко. Сто метров. Так Джон сказал. Который аквалангист.
– Верно, верно, – кивнул Хирург, поощряя своего подчиненного к продолжению кивком головы и легкой отеческой улыбкой, от которой кровь прямо-таки стыла в жилах. – И полиция ее поднимет не сегодня-завтра. И что она там найдет?
– Наркотики, – вздохнул Раби.
– Она найдет там отпечатки ваших пальцев! – Хирург ткнул в сторону своего собеседника толстым пальцем, похожим на добрую немецкую сосиску. Вторая рука «крестного отца» продолжала трудиться над четками.
– Но что же делать?! – испуганно спросил Раби. Об отпечатках он как-то не подумал.
– Сжечь машину, причем так, чтобы пропали отпечатки – спецгорючим воспользуетесь, – и увести товар из-под носа у полиции, – отозвался Хирург. – После того как они поднимут ее со дна.
– Ага… – Раби задумался. Выхода не было, но по крайней мере можно проявить энтузиазм.
– И когда нам… выступать? – Он все еще надеялся на каникулы.
– Как насчет немедленно? – спросил Хирург. – И кстати, не «вам», то есть не всем вам. Фреда возьмешь. Работа несложная, а то, что вы вытворяете вчетвером, мне, если честно, успело уже надоесть.
Подумать только, минуту назад Раби считал себя несчастным.
* * *
Примерно в это же время и – что удивительно – в этом же районе Бостона происходила другая встреча. Присутствовавшие на ней люди, безусловно, не являлись гангстерами, напротив, они стояли на страже закона и как раз в этот момент перед законом отчитывались. Образно говоря. Закон в данном случае олицетворял Полковник, человек практических взглядов, и гораздо больше, чем торговцы наркотиками, его раздражал агент ФБР Палмер.
