Губайдуллина Ляйсан Ренатовна заведующая клиникой. Все никак не могу привыкнуть к этим именам и фамилиям, Татарстан же, все стало чужим.
– Добрый день.
Поприветствовал меня довольно громкий, но приятный голос врача.
– Я очень рада видеть вас лично, моя дочь обожает ваши выступления.
– Добрый. Мне очень приятно. Могу я передать для нее небольшой презент?
Слава богу научилась возить с собой разные штуки с моим автографом. Так дико, никак не могу к этому привыкнуть, а надо бы уже. Увидев фотографию на столе врача, на вскидку ее дочери было не больше 14 лет, поэтому как раз удачно в моей сумке завалялась футболка с логотипом нашей группы и моим личным автографом.
– Что вы не стоило. Спасибо, она будет в восторге.
– Ляйсан Ренатовна, я понимаю вам тяжело начинать разговор, но все же я бы очень хотела конкретики. Что с моей мамой?
– Да извините, просто тяжело так сразу в лоб сообщать такие новости. У вашей матери рак поджелудочной, но стадия начальная и при нужном уходе и лечении через полгода будет полное выздоровление, но, к сожалению, ваша мать категорически отказывается от него. Причину нам выяснить не удалось, и мы решили воздействовать через вас.
На глазах резко навернулись слезы. Мама. Рак. К такому меня жизнь точно не готовила, но я все для нее сделаю. Пусть и инкогнито.
– Я могу ее увидеть? Но только, чтобы она не видела меня?
– Да, конечно, она как раз сейчас отходит от наркоза. Ей делали МРТ. Пройдемте.
Длинный коридор с белыми стенами, запах хлорки был невыносим, слезы текли ручьем, а в голове все четче отображались воспоминания. Она приезжала. Она была там, несмотря на наши ссоры, она приехала и убедилась, что я жива и невредима. Я помню все, хоть и была почти без сознания. Я помню каждое ее прикосновение и слово.
– Ты сильная. Ты всегда такой была. Ты встанешь и пойдешь, ты должна! Не смей умирать, не смей терять надежду. Я всегда рядом. Я навсегда твоя мама.
Увидев через стекло ее бездвижное и хрупкое тело, она так похудела. Рак уничтожает ее, она против лечения что-то здесь не так. Я не выдержала и упав на колени стала громко плакать. Моя мама. Да за что же это все. Я не справлюсь со всей этой болью.
Не заметно даже для меня самой врач и медсестра подхватили меня и вот я уже в кабинете глав врача отпаиваюсь успокоительными. Как только я успокоилась и смогла членораздельно говорить, я спросила.
– Сколько стоит лечение? Что нужно для того, чтобы она поправилась?
–Врач не стала отвечать мне устно, а просто протянула историю болезни, все заключения и лечение.
Сумма баснословная, вот почему мама и отказалась. Но меня это не остановило, я взяла все реквизиты, обменялась контактами и сказала, чтобы все результаты, заключения, улучшения, ухудшения дублировались на мою личную почту и в случае чего я всегда на связи и все необходимое буду присылать, лишь бы мама скорее поправилась.
– Ляйсан Ренатовна надеюсь условия про инкогнито остается в силе, я перевела необходимую на данный момент сумму. Теперь мы с вами будем регулярно поддерживать связь. Спасибо вам за все, если бы не вы, маме могло бы быть хуже. Дочери передавайте большой привет, если буду с выступлениями в Казани обязательно билеты для вас с меня. Приношу извинения, но мне пора.
Находится в клинике больше не было сил, хотелось убежать, спрятаться, сжаться в комочек и просто моргнув представить, что это все плохой сон. Но увы моргай не моргай, реальность остается реальностью. Я попрощалась с мед персоналом и в срочном времени ушла. Боль было ничем не заглушить, и я решила просто погулять по некогда родному городу, брела я, не думав ни о чем. Рассматривала здания, фонтаны и обращала внимание насколько все изменилось за эти годы. Сама того, не понимая я забрела на нашу главную улицу, улица Баумана. Длинная, красивая, как всегда со своим колоритом, песни, танцы, фокусы. Вот здесь точно всегда все остается неизменным.
Вспомнилось детство, я часто привозила сюда своих сестер. Птички на ключице стало, как будто бы жечь. Сколько же несчастья могут принести не вовремя и с горяча сказанные слова и действия, но былого не вернуть. Пора возвращаться в отель, завтра нужно вернуться в Москву. Но только я собралась вызывать такси, как меня плечом задела какая-то девушка, я удержалась на ногах, но вот телефон упал. Она помогла мне его поднять и когда я увидела ее лицо, то онемела.
– Лия? Лия – это правда ты?
Передо мной стояла моя средняя сестра, она почти не изменилась, да, конечно, повзрослела, но все те же глаза, все та же улыбка, все тот же мой родной человечек.
Она накинулась на меня с объятьями и стала громко то ли смеяться, то ли плакать.
– Как же ты здесь? Почему? Столько лет прошло. Почему ты не приехала домой- умоляющи спрашивала меня моя малявка.
– Пойдем присядем я тебе все расскажу.
Мы медленно добрели до ближайшего кафе и это оказался Макдоналдс, как в старые добрые.
Усмехнувшись, я сказала
– Все как раньше, давно я в такие заведения не ходила.
Сестра, улыбнувшись лишь пожала плечами
– Я бываю тут регулярно.
Мне стало так смешно.
