- Только о том, что я разрешаю ему помнить. О том, что мне нужно. Послушай, Юниа, пока нам придется быть поосторожнее. Чтобы никто нас ни в чем не заподозрил. Йоргис был намерен тебя казнить, и как можно быстрее. За то, что ты, якобы, причастна к болезни Барта. Будто бы ты это подстроила. Хотя на самом деле это был я, а он ничего не помнит. Я скучал по тебе. Но надо подождать. Надеюсь, не очень долго.
- Мне придется привыкать к тебе в другом теле, - вздохнула Юниа.
- Какая разница? Ведь ты все равно не знаешь, каким я был в настоящем моем обличье. Я и сам уже не помню.
- А если он меня не захочет?
- Юниа! – рассмеялся колдун. – Ты спасла ему жизнь. Он так думает. Так что… Пойдем, не стоит задерживаться тут вдвоем.
До самого вечера дворец гудел. Ну еще бы! Случилось чудо, тарис Айгер выжил, причем не просто так, его спасла сола Юниа, та самая, которая…
Айгер был очень слаб и не вставал с постели. Весь день к нему в спальню тянулись высокопоставленные придворные – поздравить и пожелать скорейшего выздоровления. Я пристроилась рядом с ним на подушке и ждала, когда наконец все уберутся к чертовой бабушке. Конечно, меня беспокоило, не устроят ли Йоргис и Юниа еще какое-нибудь совещание, но вряд ли они стали бы так рисковать. Соль Бертим и соль Ингар, придворные, с которыми Айгер разговаривал о Йоргисе, не появлялись. Возможно, были заняты расследованием, хотя особо я на них не рассчитывала.
После ужина Айгера все-таки оставили в покое. На столе тускло мерцал светильник, но мне не нужен был свет. Я и так знала: он не спит, а смотрит в потолок и думает, испытывая то, что называют смятением чувств. Слишком много всего, чтобы можно было разделить на составляющие.
«Айгер! Айгер!» - звала я его, зная, что он все равно не услышит.
Но он услышал.
- Юнна? – спросил растерянно и сел, оглядывая комнату. – Ты здесь?
32.
- Ты слышишь меня? – обрадовалась я.
- Не совсем, - Айгер наморщил лоб. – Это не голос, не слова. Не знаю даже, как сказать. Как будто просто знаю, что ты звала меня по имени, а потом спросила, слышу ли я тебя. Такое чувство, что с ума схожу.
- У меня давно такое чувство, - если б я могла, наверно, рассмеялась бы, хотя было ну совсем не весело. – С тех пор, как попала в этот мир. Может, я и правда спятила? Может, на самом деле я в больнице для сумасшедших и все это только у меня в голове?
- Тогда мы с тобой в одной больнице, Юнна. Хорошо, что ты мне обо всем рассказала. О другом мире, о себе. Что произошло? Последнее, что помню: проснулся от сильного холода, а ты лежишь рядом со мной. Только одетая. А когда снова очнулся… - он запнулся.
- Да, это было… - в языке Илары не нашлось аналога слову «пикантно», но я вывернулась, – очень странно. Смотреть на нас со стороны. Хотя, конечно, это была не я.
- Это я понял сразу, Юнна. Ну, может, не с первой минуты, а когда Йоргис сказал, что ты… что она спасла меня своим теплом и чуть не умерла сама. Она бы никогда этого не сделала.
- Ты ошибаешься, Айгер. Сделала бы. Если б это было ей выгодно.
- Рискуя своей жизнью? Точно нет. Хоть ты и пожила в ее теле, но совершенно ее не знаешь.
- Зато ты хорошо знаешь! – мне хотелось плакать, но и этого я, разумеется, не могла. – Видела я, как ты на нее голую таращился. Ну еще бы!
- Кому рассказать: меня ревнует призрак! – усмехнулся он. – К своему собственному телу.
- Ничего смешного! – разозлилась я. – Если бы к телу. И вообще это тело не мое и моим никогда не было. Ты его любил почти всю свою жизнь. В комплекте с довольно поганой душой. А у меня теперь никакого нет.
- Ты права, - лицо Айгера стало серьезным и печальным. – Все это очень грустно, Юнна. Или лучше звать тебя Ириной?
- Зови как хочешь. Я о себе думаю как о Юнне, но если у тебя это имя связано с ней…
Разумеется, с ней, не со мной. «Я люблю тебя, Юнна!» - хотела бы я это забыть. И тогда, в горах, он назвал так вовсе не меня, а ее.
- Послушай… - он посмотрел по сторонам, как будто все еще надеялся меня увидеть. – А кстати, где ты?
- У тебя на плече.
Я представила, что целую его, и он прижал руку к губам.
- Как будто что-то теплое прикоснулось. Я бы тоже хотел тебя поцеловать, - Айгер вздохнул. – Юнна, у меня голова кругом. И буквально, и в переносном смысле. Я сейчас лежал, думал… Понял только то, что она каким-то образом вернулась и вытеснила тебя. И Йоргис к этому причастен. Так?
- Да. Колдун Йоргис, - я попыталась подчеркнуть слово «колдун», хотя сомневалась, что можно сделать это без интонаций. – Ты уже умирал, когда он пришел. И предложил сделку. Он спасает тебя, с моей помощью, но Юниа возвращается в свое тело. А я в свое.
- Но ты же сказала, что в твоем мире она должна была погибнуть.
