Раз в сто лет трех восемнадцатилетних девушек выбирают невестами бессмертного правителя Полуночных земель. Целый год они живут в его замке, затем одна из них становится женой, а остальные… об их судьбе никому ничего не известно. Мне предстоит раскрыть эту тайну. Добровольно предложив заменить на отборе сестру, я была уверена, что не привлеку внимания Черного ворона, — но ошиблась…
Пролог
Раз в сто лет трех восемнадцатилетних девушек выбирают невестами бессмертного правителя Полуночных земель. Целый год они живут в его замке, затем одна из них становится женой, а остальные… об их судьбе никому ничего не известно. Мне предстоит раскрыть эту тайну. Добровольно предложив заменить на отборе сестру, я была уверена, что не привлеку внимания Черного ворона, — но ошиблась…
— Держись, Лан! — Лилла отталкивается с такой силой, что ее конец доски взлетает ввысь, а я едва успеваю подставить ноги, чтобы не удариться о землю.
Теперь уже я наверху. Изо всех сил цепляюсь за холодную металлическую скобу, боясь соскользнуть с качелей. Все внутри замирает. Подол платья задирается, выставляя напоказ полосатые чулки. Лилла звонко смеется, распущенные рыжие волосы развеваются.
— Осторожнее, девочки! — кричит мама.
Они с отцом стоят на крыльце, обнявшись, улыбаются, смотрят на нас. На нас — или на Лиллу? В такие моменты я как никогда остро чувствую себя лишней, ненужной. Они ждали одну дочь, а родились две. Живая, веселая, очаровательная Лилла — и хмурая, нелюдимая Илана, которая к тому же без конца болеет, и с ней столько хлопот.
— Хватит, Лил! — прошу я. — Меня уже тошнит.
— Фу, какая ты! — надувает губы Лилла. — Только начали качаться. Еще немного!
Вверх-вниз, вверх-вниз. Кружится голова, в животе все сжимается, завтрак настоятельно просится наружу. Страшно не удержаться, упасть, но еще страшнее — что вырвет при всех. Такой позор…
— Пожалуйста, Лил! — уже не прошу, умоляю я.
Сердито нахмурившись, она сгибает колени — ее край плавно опускается на землю, а я зависаю в воздухе. Если она сейчас резко встанет, я полечу вниз и ударюсь. Лилла поджимает губы, смотрит на меня, потом приподнимается — так, чтобы мы смогли слезть с доски одновременно.
Пошатываясь, иду вглубь сада, где под кустом цветущей эрты стоит моя любимая скамейка. Частенько я сижу на ней с рукоделием, слушая пение птиц. Мне еще дурно, но легкий ветерок и свежий, прохладный запах цветов постепенно приводят в чувство. Однако побыть в одиночестве не удается: Лилла, соскучившись, бежит ко мне.
— Подвинься, Лан! — она бесцеремонно устраивается рядом, отпихнув меня к краю.
Лилла командует всегда. Решает, что мы будем делать, во что играть, никогда не спрашивая, хочу ли этого я. За столом первой выбирает кусок на блюде. Игрушки, лакомства — лучшие всегда достаются ей. Я безропотно уступаю. Она всеобщая любимица. Она — старшая.
Когда Лилла говорит, что восемь лет ей исполнится в этом году, а ее сестре в следующем, все думают, что мы погодки. Но это не так. Она родилась за полчаса до полуночи. Я — всего через час. Но уже в другой день. В следующем месяце. В новом году. И позволяю ей вести себя, как будто она в самом деле старше на год.
— Хочешь знать, что рассказала Даммара? — таинственно шепчет Лилла, обняв меня за плечи.
Даммарой зовут нашу няню-кормилицу. Хоть отец лекарь и принадлежит к среднему сословию, кормить детей грудью его жене возбранялось так же, как и знатным женщинам. Даммара, высокая полная крестьянка из ближайшей деревни, как все остальные, обожает мою сестру — ласковую и улыбчивую. Помогая мне умываться и одеваться, расчесывая волосы, няня чаще молчит. Зато с Лиллой болтает, будто они лучшие подруги.
- Видишь замок? — Лилла показывает пальцем туда, где над городом нависает темная громада. — Там живет Черный ворон.
— Подумаешь, — я насмешливо дергаю плечом. — Какая же это тайна? Это все знают. Он хозяин и правитель всех Полуночных земель.
— Он бессмертный, — шепот Лиллы становится зловещим. — Никто никогда не видел его лица. И не знает его настоящего имени. Никому не известно, откуда он появился. Но он может превращаться в птицу и летать.
— Ну… да, наверно, — соглашаюсь я. — Он же Черный ворон. Почему бы ему не летать?
— А еще Даммара сказала, что раз в сто лет он выбирает себе жену. Вернее, трех.
— Трех жен?! Разве такое бывает? Чтобы три жены сразу?
— Нет, он выбирает трех невест. И они целый год живут у него в замке. Потом он женится на одной из них. И она никогда больше не выходит оттуда.
— А остальные?
— Никто не знает, — Лилла закатывает глаза и качает головой. — Их тоже никто не видит. Никогда.
— А что, если он их убивает? — меня зябко передергивает от ужаса.
— Может быть. А может, держит взаперти в башне и пьет их кровь, — она неожиданно хватает меня за руку, и я вскрикиваю. — Понемногу. И поэтому он бессмертный.
— Как страшно! Подожди, Лил, — выдернув руку, я обхватываю себя вокруг, пытаясь унять озноб. — Ты сказала, он выбирает жену раз в сто лет. Но ведь обычные люди столько не живут. Что же он делает, когда жена умирает? Почему ждет так долго, чтобы жениться снова?
