Тем не менее, он не стал устраивать наемникам сильный разнос, ведь они все-таки доплыли, – хотя он позаботился, чтобы они как следует прочувствовали его неудовольствие, прежде чем их допустили до участия в военных советах. Согласно новому плану, Эйегон намеревался возглавить наступление на столицу; войско отправится на север по Королевскому тракту, а флот пойдет вдоль берега следом. Принц принял во внимание пример Станниса Баратеона, который согнал все корабли в Черноводный залив, и там они стали легкой мишенью для катапульт с диким огнем, поэтому он решил не использовать в бою весь свой флот, а постараться как можно более эффективно применить могучую наземную боевую силу – слонов. Эти огромные звери совершенно бесполезны в лесу, не говоря уж о воде, но в чистом поле им не сможет противостоять ни один боевой конь. Как только Эйегон и его небольшое войско вынудят мальчишку-короля вступить в бой за пределами высоких стен Королевской Гавани, Золотые Мечи вместе со слонами высадятся на побережье и будут ждать. Как только дойдет до открытого боя, с Ланнистерами будет покончено. Они отправили половину оставшегося у них флота на север, чтобы разрешить какой-то незначительный спор в Белой Гавани, и с тех пор этих кораблей никто не видел.
Как и прежде, основная задумка принадлежала принцу, и у Коннингтона не было серьезных возражений; по его мнению, это была взвешенная и эффективная стратегия. К тому же урожай писем, разосланных Эйегоном, начал давать всходы: его поддержали с полдюжины западных домов, а также несколько речных лордов. По слухам, Эдмар Талли необъяснимым образом исчез из Бобрового Утеса, и это раздуло пламя вражды еще сильнее, а в сочетании с поддержкой из Дорна, у Эйегона есть союзники на всех направлениях. Как только Королевская Гавань падет, за ней последует и все королевство.
Наконец-то Джон Коннингтон почувствовал вкус победы. Он ни в коем случае не забыл тревожный разговор с принцем в Грифоньем Насесте, когда Эйегон намекнул, что Варис и Иллирио происходят из побочной ветви дома Таргариенов, но он решил пока не думать об этом. Боги свидетели, он не питал расположения к жеманному евнуху и его лживым речам, не говоря уже о проклятом торговце сыром и его бесполезным интригам, но какую бы игру они ни вели, скоро она закончится. Действительно, отряд Золотых Мечей был основан Блэкфайром, и наемники возили с собой оправленный в золото череп Эйегора Риверса; может быть, возможность восстановить дракона на Железном Троне все-таки перевесила застарелые распри. Если Варис захотел бы пресечь род Таргариенов, ему не нужно было ничего делать, - всю грязную работу за него выполнил бы сир Грегор Клиган, а убийцы, посланные Робертом Баратеоном, прикончили бы Визериса и Дейенерис. Вряд ли все наемные убийцы настолько неумелы, хоть один бы да справился с заданием.
Скоро. Уже скоро. Каждый раз, как он закрывал глаза, колокола в голове звонили все громче. А за ними стоял призрак каменного человека на мосту и его собственная серая мертвая рука.
Коннингтон сидел в просторном кабинете, склонившись над кипой скомканных карт и пытаясь разобрать многочисленные пометки, нацарапанные Эйегоном. Стол был завален перьями, чернильницами, наполовину оперенными стрелами, полупустыми тарелками, деревянными корабликами. А еще там лежала брошь, украшенная драгоценными камнями, и это совсем не радовало Коннингтона. Брошь принадлежала Арианне, и то, что украшение лежало здесь, свидетельствовало о том, что Эйегон пытался произвести на дорнийскую принцессу впечатление широтой и глубиной своих планов. Лорд Джон не боялся, что Арианна донесет секретные сведения кому не следует, но для всеобщего блага было бы лучше предотвратить ее более близкое знакомство с принцем. Не говоря уже о незаконнорожденной кузине Арианны, Элии Сэнд, которая несколько дней назад прибыла в Штормовой Предел со вторым отрядом дорнийцев. Без сомнения, эта девица рассматривала Эйегона как поощрительный приз.
Несправедливо с моей стороны все время его ограничивать. Он еще молод и не знал праздной жизни, роскоши и приятной компании. Но именно по этой причине Коннингтон не мог одобрить связь Эйегона с дорнийками, пусть даже пока и невинную. Если бы Золотые Мечи дольше предавались плотским утехам на Летних Островах, они могли сорвать всю кампанию, а если Элия и, возможно, Арианна будут играть чувствами принца, любой неверный шаг может привести к провалу, как случилось с Роббом Старком. Это еще больше подогревало застарелую неприязнь Коннингтона к Мартеллам, но он понимал, что сам настоятельно советовал Эйегону не оскорблять принца Дорана, чтобы не потерять его поддержку, поэтому теперь и у него нет права на ошибку.
