Недобежкин молчал и смотрел, проклиная свою инертность. Смирнянский этот, сантехник неумытый, накопал больше, чем он даже может себе представить! Какой же он после этого милицейский начальник??
Следующий слайд явил Недобежкину другого субъекта – куда моложе Росси, делового такого, в очках.
- Мартин Мильтон, – озвучил Ежонков. – Первый заместитель Росси. К сожалению, о нём только это известно. Хороший тихушник: ни биографии, ни адреса.
И тут наконец-то расплавленные жарой мозги Недобежкина подсказали ему одну интересную мысль по делу – а то всё подсовывали моря и бассейны. Недобежкин вспомнил, что Серёгин и Сидоров в прошлом году ездили в это Донецкое представительство и видели Мильтона своими глазами.
- Сейчас, не переключайте его! – с этими словами Недобежкин выпростался из-за стола, растолкав в стороны Ежонкова и Смирнянского и со скоростью Конкорда вылетел в коридор.
- Эй, Васек, мы ещё не закончили! – за двоих крикнул Смирнянский. – Можно сказать, что только начали!!
Но Недобежкина уже и след простыл: милицейскими коридорами пустился он на поиски Серёгина.
====== Глава 60. Недобежкин и фантомы. ======
Пётр Иванович нашёлся быстро. Он одиноко восседал в опустевшем своём кабинете и безрезультатно названивал тем, кто был записан в телефонном справочнике Кубарева. Все номера оказались заблокированы. И на каждый звонок Серёгина неизменно отвечал один и тот же безэмоциональный оператор. Пётр Иванович даже немного закипел, когда на шестой номер подряд снова откликнулся оператор.
- Серёгин! – этот «атомный взрыв» прогремел из-за распахнувшейся двери и заставил Петра Ивановича подпрыгнуть в кресле.
- А? – глуповато изрёк Серёгин, когда перевёл дух.
- Быстрее! – второй «атомный взрыв» оказался ещё мощнее первого, а потом его «автор» Недобежкин выпростался из-за двери, схватил Серёгина за рукав и куда-то потащил.
Пётр Иванович не ожидал от начальника такого титанического напора: даже выронил Кубаревский дорогущий телефон, и аппарат плюхнулся в горшок к большому столетнику.
- Куда?.. – только смог пискнуть Серёгин.
- Вперёд! – подтолкнул Недобежкин, выволакивая Петра Ивановича в коридор.
Пётр Иванович послушно перебирал ногами, топая вслед за начальником, а Недобежкин в это время популярно, со скоростью «двести слов в минуту» разъяснял причину своего сумбурного появления:
- Серёгин, ты Мильтона видел? – вопросил он в ухо Петру Ивановичу, и тут же, не дав последнему и рта раскрыть, постановил: – Сейчас посмотришь на него и скажешь, он это, или нет!
- Угу, – пробормотал Пётр Иванович в тот момент, когда Недобежкин впихнул его в свой кабинет.
- Васёк, мы тебя заждались, – сонно прохныкал Ежонков, развалившись на стуле, подперев щёку кулаком. – Давай, садись, будем дальше кино смотреть.
- Подожди со своим кино! – Недобежкин подтолкнул Серёгина к своему столу и указал пальцем на портрет, что светился на жидкокристаллическом мониторе его компьютера. – Серёгин, скажи, ты его когда-нибудь видел?
Пётр Иванович всмотрелся в представленное ему интеллигентное лицо математика, и смог сказать только то, что он видит этого человека впервые.
- Как? – изумился Недобежкин, почесав пятернёю затылок. – Вы же с Сидоровым ходили в «Росси – Ойл»! Разве это не Мильтон?
Нет, это был совсем не Мильтон. Тот Мильтон, которого видели Пётр Иванович и Сидоров, тоже имел прямоугольные очки и интеллигентный взгляд… Но то был совсем другой человек: помоложе и без лысины…
- Нет, – отказался Серёгин. – Мильтон у меня есть, на фотороботе.
- Тащи! – распорядился Недобежкин. – Быстрее давай, сличать будем!
Пётр Иванович ещё оставался в лёгком шоке. Он кивнул головой и потопал в коридор. Смирнянский подождал, пока закроется дверь и проронил лишь одно короткое слово:
- Ага.
- Васек, давай, садись, – пригласил Недобежкина Ежонков. – Дальше смотреть будем.
- Подождём Серёгина! – отказался Недобежкин. – Ему тоже полезно будет всё это увидеть!
- Ладно, – пожал плечами Смирнянский. – Подождём, пока копаться будет.
Пётр Иванович открыл сейф и достал тяжёлую от избытка листов папку «Дело № 37». Положив её на стол, Серёгин водворился в кресло и принялся искать тот фоторобот Мильтона, который когда-то составили они с Сидоровым. Чтобы найти среди целой кипы один нужный лист, пришлось изрядно покопаться. Да, действительно, многовато бумаги… Сидоров положил в папку даже «дьявольский» портрет «Поливаевского мужика», который составлял сам Поливаев.
Пётр Иванович тщательно перебирал листок за листком, одновременно откладывая в отдельную кучку те, которые могли бы отправиться в мусорную корзину. И тут надсадно затрещал телефон у самого уха Петра Ивановича.
- Алё? – буднично осведомился Серёгин, взяв трубку свободной от бумаг рукой.
А там, в трубке, кто-то кашлянул, скрипнул чем-то и таинственно так зашептал:
- Петька, ты?
- Я, – пролепетал Пётр Иванович, чувствуя, как за шиворот бегут нехорошие ледяные мурашки. – А?..
Пётр Иванович не успел ничего больше сказать, потому что шепчущий тип снова выбился из неизвестности и своим заявлением:
