- Эй, Хомякович не влезет! – заметил он, подсчитав количество посадочных мест. – Этого в багажник? – он кивнул на киллера, и тот вздрогнул.
- Не надо никого в багажник, – пробормотал Недобежкин. – Этот гаврик, – то есть, Филлипс, – с Самохваловым поедет.
====== Глава 87. А ведь не все тайны еще раскрыты! ======
1.
В Краснянском РОВД все в буквальном смысле ходили и стояли на ушах, а некоторые даже выпадали в осадок. Во-первых, всех будоражило таинственное двойное убийство в тихом прежде изоляторе. Во-вторых – пугали животные крики, что раздавались оттуда же, из изолятора. На встречу Недобежкину, который уверенно двигался по коридору РОВД, бежали с бумагами, протискивались с носилками, проскакивали с пустыми руками. Из кабинета полковника Соболева слышался «вселенский плач»: там собралась вся семья Хомяковичей. Серёгин заглянул за приоткрытую дверь и увидел, что стулья для посетителей облепили три сестры, две дочери, жена, сестра жены, мать и тётка Хомяковича, а в дальнем углу, где стояло единственное кресло, расположилась старенькая бабушка с посошком. Все они голосили, что-то требовали наперебой, а голова Соболева уже распухла до размеров стратостата.
Сам Хомякович, ведомый Синицыным и Сидоровым под ручку, тоже не прекращал рыдать, всхлипывал, утирая нос свободным кулаком.
- Туда! – Недобежкин совершил крутой поворот и прямой наводкой ввалился в этот переполненный кабинет.
Увидав его, Соболев едва не соскочил со стула на пол. А вот шумная семейка Хомяковичей на миг прекратила колебать воздух, создав в кабинете тишину. Они, может быть, помолчали бы подольше, если бы на глаза не попался Хомякович, который, споткнувшись о низенький порожек обеими ногами, преодолел дверной проём при поддержке Синицына и Сидорова.
- Митенька! – возопила жена Хомяковича и подскочила со своего стула так, что бедный предмет мебели с грохотом повалился на бок.
- Митенька! – она ринулась к «воскресшему» Хомяковичу с ракетной скоростью и вцепилась в него, словно в клад, отпихнув Синицына.
Вслед за женой дружною гурьбою поскакали все сёстры, дочери, мать, сестра жены и тётка. За тёткой, помогая посошком, поползла старенькая бабушка. Хомякович оказался ими буквально облеплен, они даже вытолкнули его в коридор.
- Я что-то не пойму, что тут у вас происходит… – выдохнул Соболев, поднимаясь из-за стола во весь немаленький рост. – В чём дело? Пока вы здесь не появились – у меня всё было нормально… То вы говорите, что он погиб, то приводите его в мой кабинет! Вы хотите лишить меня места, или как??
- Возможно, что вашего места вы лишитесь и без нас, – сурово заметил Недобежкин. – Я вам уже говорил про Верхние Лягуши, а вы не удосужились даже участкового туда поставить.
- Ээээ, – возразил Соболев, забившись за стол. – Насчёт участкового… Там всегда было тихо…
- Мне нужно позвонить в Донецк! – потребовал Недобежкин и даже стукнул увесистым кулаком по столу Соболева, от чего подпрыгнул желаемый телефон. – И ещё – вы разобрались с отпечатками пальцев из изолятора??
- Э-этим Матвей занимается с Кошко … – полепетал Соболев, всерьёз испугавшись за тёплое и хлебное место начальника после того, как Недобежкин изъявил желание позвонить в Донецк.
- Хорошо, – кивнул Недобежкин, не теряя суровости. – Серёгин, Синицын – разберитесь с отпечатками! Сидоров, поможешь! А я буду звонить в Донецк! Ежонков, будь наготове!
«Суперагент» Ежонков моментально нарисовался и нащупал в уцелевшем кармане гайку-маятник: подумал о том, что Недобежкин собирается вспушить этого Соболева, который, по его мнению, был подкуплен «фашистскими агентами».
Лейтенант Вадим Матвей и сержант Анатолий Кошко собрали все отпечатки из обеих камер. Все блеющие сокамерники убитого Мэлмэна были отогнаны в соседнюю камеру и подвергнуты осмотру врача. С каторжным трудом прочитав заключение, которое накарябал этот самый врач, Пётр Иванович понял, что тут медицина бессильна. «Отклонений не обнаружено» – вот, какое заключение презентовал врач.
- Врачи эти… – фыркнул Синицын, пробежав глазами врачебное заключение. – Копытами пишут, что ли?..
- Отпечатки только «родные», – пробормотал Матвей, выдав Серёгину бумажку с результатами дактилоскопии. – Мы всё отделение перешерстили, всех рецидивистов подняли, психов, пьяниц… Нет! Кто-то незасвеченный был, или гастролёр. Пистолет он с собой унёс.
- Ага, – кивнул Пётр Иванович, удивляясь, каким образом они за такое короткое время успели всех «перешерстить».
- А у нас их мало, в Красном, – ответил на вопрос Кошко. – Рецидивиста только три, псих один, Ванька Чугуйчиков. А у него уже бывало такое, что он пистолетик у ветерана свистнул и в пивной ларёк ворвался!
«Ванька Чугуйчиков»! «В пивной ларёк ворвался»! Какой Ванька?? Какой ларёк?.. Мелко плаваем! Очень мелко! Пётр Иванович легче поверит в то, что в изолятор ворвалось то чудище, которое утащило Зайцева, чем в то, что это был некий Ванька с улицы!
- Это всё не то, – отрезал Пётр Иванович россказни про Ваньку и его ларёк. – Вы лучше, покажите мне все протоколы, которые составлялись по жалобам на чёрта.
