- Саня! – Сидоров шёл последним, и на тот «гром среди ясного неба», который он создал, обернулись все.
- Упс! – сконфузился Сидоров и скосил глаза в ту сторону, куда отскочило от носка его ботинка тяжёлое металлическое «что-то». Оказалось, что раззява Сидоров пнул ногой увесистый зубастый медвежий капкан. От удара капкан с шумом захлопнулся и валялся теперь в заросшем паутиной углу.
- Сидоров, ты ещё такой молодой, а уже увалень! – буркнул Ежонков, пережив шок. – Тебя услышали даже в Стране глухих! Если бы я был таким шумным – меня бы давно уже застрелили враги!
- Можно подумать, что ты когда-нибудь видел «врагов»! – вмешался в жаркий спор Недобежкин и мигом его погасил. – Ты же сам говорил, что ты не амбал, а психиатр!
- Я – универсальный агент! – выкрутился Ежонков.
- Универсальный трус! – огрызнулся Недобежкин.
На этот раз в хате плотника не нашлось никого, даже Зайцева. Пётр Иванович сразу же подошёл к печке и начал разглядывать её в поисках жилища таинственного серого чудища. Нет, ни в печке, ни за ней нет ничего и отдалённо напоминающего вход куда-либо. Да, пыль, да, паутина, что было абсолютно не свойственно тому чистоплотному и набожному плотнику, которого Серёгин видел здесь в первый раз. Нет, кажется, в последнее время тут жил кто-то другой, не Потапов, кто не очень-то следил за чистотой. Вместе с Серёгиным к печке приблизился и Синицын. Он снял заслонку, заглянул за неё, обнаружил паука и сказал:
- Когда я тут жил – эта печка стояла там, – он показал пальцем на смежную стенку. – А тут, где мы сейчас – и был подземный ход.
Подземный ход! Вот, куда «чёртик» уволок Зайцева! Каким-то образом он туда просочился…
- Крепкая печка, – определил Недобежкин, потрогав правой рукой печную трубу и лежанку. – Чтобы расколошматить – нужен бульдозер…
- Так чего ж ты их всех отправил? – осведомился Ежонков, не скрывая сарказма. – Пригнал бы сейчас сюда бульдозер – и колошматил бы себе на здоровье! Можешь всё здесь расколошматить – в этих Лягушах, наверное, под каждой избухой – подземный ход! Это же термитник – чего ты хотел?
- Нет! – Недобежкин решил ничего не колошматить, а поступить, как рациональный работник прагматичной милиции. – Поедем в сельсовет, поднимем их архив и узнаем про плотника: с каких пор он тут живёт, переезжал, не переезжал – вот!
====== Глава 89. Таинственный Потапов. ======
КАП! КАП! КАП! – вода с отсыревшего потолка монотонно стучала по краю жестяного ведра и брызгала на вытертый линолеум, что покоился на этом полу, наверное, несколько десятилетий. Старинная деревянная дверь, потревоженная рукой Недобежкина, выплюнула мерзкий скрип и отвалилась в стороночку, пропуская «компанию» из пятерых милицейских гостей в просторный вестибюль здания Верхнелягушинского сельсовета. В вестибюле надолго прописался готический полумрак, и повисла прохладная сырость. Наверное, эта мутная вода с песком капает с потолка даже в засуху…
Недобежкин направился в кабинет Семиручки – выбивать у него ключ от архива. По дороге ему «в зубы» попалась консервативная Клавдия Макаровна, одетая всегда в одно и то же платье, с неизменным подсвечником в правой руке. Милицейский начальник быстренько взял в оборот эту пожилую даму и силком заставил её выбить председателя из «берлоги» на серьёзный разговор.
- Константин Никанорович не принимает! – Клавдия Макаровна попыталась уйти в глухую оборону, но Недобежкин быстренько разделал её «под орех» следующим убедительным аргументом:
- Гражданка, давайте живее, или сушите сухари! За сопротивление аресту от одного года до пяти добавляют!
- Ох-квох-квох-квох! – в ужасе заквохтала Клавдия Макаровна и проворно поскакала вперёд по коридору. – Сюда, сюда!
- Вот так вот! – довольно заключил Недобежкин и последовал за ней широким шагом.
«3.
Глава сельсовета
Семиручко К. Н.
Приёмные дни… ПЯТНО…»..
Так было написано на двери того кабинета, куда Клавдия Макаровна ловко занырнула.
- Я не принимаю! Не принимаю! – истерично завопил за дверью хилый голосок Семиручки, едва Клавдия Макаровна прокудахтала про визит милиции.
Ключевой стала фраза о количестве визитёров: «Их пятеро!». Услыхав такое немыслимое для своей персоны число, бедный председатель свалился со стула и пополз под стол.
А потом – Недобежкину надоело ждать того морковкиного дня, когда Клавдия Макаровна уговорит Семиручку выползти «из тени», и он собственной персоной вступил в кабинет председателя, отпихнув с дороги ненадёжную дверь.
- За мной! – скомандовал он всем своим товарищам.
В тесном кабинетике мелкого чиновника пятеро показались толпой. Пухленький Семиручко вжался в спинку стула и обречённо взирал на Недобежкина, который надвигался на него с неумолимостью айсберга, с неотвратимостью кризиса.
- Что вы от меня хотите?? – прорвало, наконец, Семиручку, и он зашёлся в рыданиях.
- Материалы по Потапову! – Недобежкин рубанул словом, а Семиручко увидел, как у его носа просвистел «меч судьбы».
- Хо-хо-хорошо… – пролепетал Семиручко, испытывая мистический страх перед этими милиционерами из областного центра. – И-идёмте за мной…
