- Чёрт! – высказал своё мнение Смирнянский и отвернулся от заражённых неведомой заразой компьютеров. – Ребятки, у меня с собой ноутбук. На нём кое-что сохранилось. Давайте, лучше, это посмотрим… А то тут затык…
- А кто тут хвастался компьютерной гениальностью? – съехидничал Недобежкин, оторвавшись от Ежонкова. – Ну, ладно… давай, врубай свой ноутбук.
Милицейский начальник оторвался от поруганных смятых записей и потащился к тому краю стола, на который Смирнянский водрузил свой новенький тонкий ноутбук.
- У меня тут кинцо есть, – начал Смирнянский, подключая ноутбук в розетку. – Про Мильтона в не ранней молодости. Он там такие вещички делал, хоть стой, хоть пой, чесслово!
- Ну, давай, Игорёша, крути своё кинцо, – это Ежонков подкатился к столу и плюхнулся на свободный стул с недоеденной медуницей наперевес. – А то собираешься, как Золушка на бал!
- Ежонков, сел бы на диету! – сморщился тощий Смирнянский, покосившись на калорийное пирожное в пухленькой ручке «суперагента». – А то пузо у тебя уже, как тыква!
- Ой, грозный, как жук навозный! – огрызнулся Ежонков.
- Брейк! – остановил перепалку милицейский начальник и нацелился растаскивать ощетинившихся друг на дружку товарищей в «разные углы ринга». – Давай, Смирнянский, подключай!
Смирнянский пробормотал себе под нос ехидную колкость в адрес Ежонкова и запустил своё «кинцо». Милицейский начальник прилип к экрану: авось проскочит что-то интересное и нужное?
Экран отобразил некий конференц-зал – просторный, с нестандартной мебелью. Такие обычно, показывают в американских фильмах про богачей. Кажется, сейчас у них там было не деловое совещание, а некий банкет. По бокам длиннющего и широченного стола в стиле «аэродром», заполненного съедобной роскошью, сидели некие солидные дамы и господа в солидных дорогих костюмах. В самом дальнем конце – «во главе» «аэродрома» – расплылся в кресле седовласый толстяк Росси. Недобежкин узнал, что это Росси после того, как Смирнянский показал на него пальцем и сказал:
- Росси.
А на другом конце «аэродрома» восседал он, Мильтон. Да, тут он был помоложе, не такой лысый. Но всё равно – ни капельки не похожий на тот фоторобот, который сотворили Серёгин и Сидоров. Они о чём-то говорили друг с другом, но качество звука оставляло желать лучшего, и поэтому Недобежкин слышал лишь:
- ББУХ!
- ББУХ!
- ББУХ!
- Ну, и что я тут пойму? – осведомился Недобежкин у Смирнянского, разглядывая одинаковые и напыщенные лица американских толстосумов.
- А ты дальше смотри, – улыбнулся Смирнянский, не спуская глаз с экрана. – Я там звук чуть-чуть подкрутил – интересно будет.
Мильтон посидел-посидел, поковырял вилкой в своей тарелке, а потом – вдруг влез на стол и пошёл по нему, словно это был подиум. Он заговорил по-английски, а Смирнянский, помня, что Недобежкин учил этот язык только в школе, превратился в переводчика.
- Хорошая прибыль – вот, что нужно корпорации для процветания! – разглагольствовал Мильтон, ногами отодвигая с дороги кулинарные шедевры в блюдах из китайского фарфора.
Дамы и господа опешили, повскакивали со стульев и разбежались в стороны, чтобы брызги подливок и соусов не заляпали их костюмы.
- А залог хорошей прибыли – это качество и безотказная работа, – Мильтон был так увлечён своей пламенной речью, что даже не смотрел под ноги.
Пройдя ещё немного, он вступил в чью-то тарелку, и, поскользнувшись на котлете, рухнул вниз, на отполированный паркет.
- Цицерон, однако, – буркнул Недобежкин, когда закончился весь этот «цирк Смирнянского. – Сколько он выпил? Литр? Только вот, скажи, Игорёша, разве это как-то относится к делу?
- Да, нет, это так, для смеха, – хохотнул Смирнянский. – Дальше смотри.
Ладно, ладно, Недобежкин посмотрит дальше – просто так, чтобы отдохнуть от нудной писанины и тяжёлых раздумий. Барахтающийся на полу Мильтон исчез в граде помех. Но вместо него вдруг выплыл Росси – один и крупным планом. Этот кит американской преступности как всегда сидел. Сидел в кожаном кресле с высоченной спинкой и держал в правой руке длинную поблёскивающую трость. Спустя минуту, в кадр вклинился другой субъект – подтянутый такой, прилизанный весь, с тёмными очками на глазах.
- ББУХ! – сказал ему Росси электронным голосом.
Недобежкин замер: он узнал второго субъекта. Да, ни кто иной, как подземный монстр Генрих Артерран вошёл в кадр широкими уверенными шагами и уселся в другое кресло напротив тучного, заплывшего холестерином президента корпорации «Росси – Ойл».
- Видал? – осведомился у него Смирнянский, остановив просмотр. – Знаешь, что за фруктик к Росси приполз?
Недобежкин соврал: он сказал, что не знает, для того, чтобы услышать мнение Смирнянского. Смирнянский хохотнул, а потом завёл таким загадочным тоном, словно бы рассказывал про инопланетянина, который прилетел из космоса у него на глазах:
