Да уж, грозно. Генрих Артерран пока решил помолчать. Если хотят – пускай мучаются, лазают, ищут. Он-то знает, что ничего у них не выйдет. Потом, когда они устанут искать вчерашний день и приползут с пустыми руками – он раскроет им тайну подвала. А сейчас – хорошо, он помолчит.
Солдаты лазали по монастырю несколько часов и естественно – не нашли ничего, кроме скудных монашеских пожитков. Командир кипел кастрюлей, видя, как солдаты возвращаются ни с чем.
- Ну, где же твоё золото?? – напустился он на Артеррана и замахнулся стеком, целясь отхлестать его по лицу. – Околпачил? Готовься на кол!
Генрих Артерран выпустил на лицо саркастическую усмешку и спокойно сказал:
- Оно в подвале, а дорогу туда вы без меня никогда не найдёте. Можете сажать на кол – останетесь ни с чем!
- Чёрт! – плюнул командир. – Проклятые собаки! Тут нет подвалов, не трави баланду! – надвинулся он на Артеррана и опять замахнулся.
Генрих Артерран оставался спокоен, как Будда, чьи законы он терпеливо тут, в монастыре изучал. Он выдержал интеллигентную паузу и авторитетно заявил:
- Вы должны идти за мной, только я могу вам показать дорогу. Я же говорил, почему вы не слушаете?
- Ну, давай, барон, веди! – уступил командир и опустил свой «страшный» стек. – Но помни: набрешешь – кол!
- Ну, ладно, кол так кол, – не без сарказма согласился Генрих Артерран.
Он полез в карман и достал оттуда тряпку. Сложив её так, что получилась повязка, Артерран навязал её себе на глаза.
- Эй, ты что творишь? – не понял командир и даже наставил на Артеррана свой грубый автомат.
- Тут было темно, когда я спускался в подвалы, – пояснил Генрих Артерран, завязывая тряпку в тугой узел у себя на затылке. – Я использовал двигательную память, чтобы запомнить путь.
- Сумасшедший! – буркнул командир, но и теперь не отказался пуститься на поиски несметных богатств, что скрывались за стенами сего варварского капища. Он даже забил автомат за спину – Генрих Артерран не видел этого, а определил по звуку.
Лишившись на время глаз, Генрих Артерран смог легко ориентироваться в серпантине поворотов. Он не видел побочных ходов, он положился на свою двигательную память и всякий раз поворачивал именно там, где надо. Тупой самодовольный командир топал Артеррану в затылок, то и дело подгонял его дулом в спину и рычал, плюясь проклятиями, что они идут слишком медленно. Генрих Артерран абстрагировался от него – пускай себе рычит и плюётся на здоровье, ведь интеллекта у этого вояки ни на грамм – один длишь тупорылый апломб.
- Эй, умник, ты пришёл в тупик! – раздался вдруг над ухом преисполненный злобного сарказма выкрик глупого нациста, и Генрих Артерран понял, что не сбился с пути, а пришёл как раз туда, куда нужно.
- Мы на месте! – сказал Артерран и сдёрнул повязку.
Прямо у его носа, освещённый резким светом немецких фонарей, торчал из каменной кладки рычаг. Генрих Артерран протянул к этому рычагу руку и опустил его вниз. Командир даже попятился, когда монолитная и неприступная с виду стена с гулом сдвинулась, образовав тёмную брешь.
- Ну-ну! – одобрил нацист и снова ткнул Генриха Артеррана дулом идиотского, обезьяньего своего автомата. – Шагай, барон!
Генрих Артерран снова надвинул повязку, ведь после потайного входа опять начинался серпантин. Нужно было найти карликовую лестницу, и Артерран вновь положился на свою феноменальную двигательную память. Пройдя некое большое расстояние, Генрих Артерран выполнил поворот, и его нога опустилась на узкую ступеньку. Вот и лестница. Фашисты, которых он ведёт за собой неприятным хвостом, ропщут и злятся, ведь ступенечки малюсенькие, а у них – лапищи снежного человека.
- Это что – ловушка? – недоумевал над ухом Артеррана командир и агрессивно пихал его в спину дулом. – Ты куда меня завёл, Сусанин??
Сусанин был русским – крестьянин, который привёл польскую армию в непролазные топи болот. Генрих Артерран даже удивился тому, что нацист знает историю русских. Возможно, он не такой уж и тупой, каким кажется на первый взгляд…
- Я тут проходил, – лаконично ответил командиру Артерран, не прекращая движения вперёд.
Нацист только кашлянул и Генрих Артерран снова почувствовал стальной толчок в спину. То, что путь пройден, Генрих Артерран понял, когда сквозь его повязку пробился светлый луч. Он сдвинул тряпку на лоб и увидел впереди тот самый свет, который сочился из «пещеры Сезам». Нацисты выпускали восторженный вопли и разевали рты, когда увидели высоченную пятиугольную арку, что служила входом в эту фантастическую сокровищницу. Даже командир – и тот отвалил челюсть.
