Узкие улочки пустовали в ранний утренний час, а жара уже сейчас становилась несусветной. Волк свернул с дороги в один из переулков, а через несколько минут оттуда показался уже не зверь; это был молодой человек, довольно высокого роста, суровой внешности, с копной черных волос, наполовину прикрывающих лицо.
Засунув руки в карманы, странник отделился от тени и побрел своей дорогой. Его носа достиг знакомый запах, который вел его в нужном направлении.
Проходя мимо безлюдного переулка, парень услышал приближающийся шум. Дверь одного из ночных заведений распахнулась, исторгая на свет не слишком трезвую компанию из трех человек.
Брюнет остановился. Смертные громко смеялись, а затем рыжий склонился в три погибели, смачно выплевывая содержимое своего желудка прямо на тротуар.
— Блевотный Генри, — смеялись, едва не падая, двое его друзей. — Еще ночь не кончилась, а ты уже уделал весь бар!
Тот показал им средний палец и, не поднимая головы, продолжил бороться со спазмами. Черноволосый путник наблюдал со стороны, слегка приподняв бровь. Вышедший из бара мужчина взглянул на незнакомца и хлопнул по плечу своего приятеля. Они оба воззрились на чужака.
— Эй ты! Что таращишься? — грубо рявкнул тот, что был ниже ростом.
Черноволосый огляделся, словно проверяя, с ним ли разговаривали эти мексиканцы.
— Да, я к тебе обращаюсь! Что ты тут забыл? Проваливай куда шел, пока мы тебе не наваляли! — последовал новый окрик.
— Да ты нашел с кем связаться, Хуан. У него даже рубашки-то нет. Это просто какой-то бродяга.
Черноволосый тихо засмеялся, опуская голову вниз. Длинные пряди его волос скользнули, прикрывая лицо. Через одну секунду он сделал шаг по направлению к местным. Пара сдавленных возгласов раздалась в переулке. Они начали затихать в стенах окружающих домов, а вскоре и вовсе смолкли.
Данте (а это был именно он) поправил рубашку, не забыв прихватить пару кед, уже не нужных этим парням, и пошел дальше своим путем. У него сегодня была еще масса дел…
Данте прибыл в Эль-Пасо, Техас. В эпоху освоения Дикого Запада Эль-Пасо славился средоточием разного рода авантюристов, разбойников и грабителей, привлекая к себе всех, кто хотел избежать закона. Сегодня уровень преступности там чуть выше, чем по всем Штатам, а еще это самый жаркий город мира (по некоторым данным. Самое то для этого типа:)
Прошагав еще три квартала, путник снова потянул носом.
Он ходил здесь. Точно. Неповторимый запах его тела было сложно с чем-то перепутать.
Ворлок оскалился и продолжил движение к цели.
В одном из баров, в основной своей массе скопившихся именно в этой части Эль-Пасо, оказалось совершенно безлюдно. Немного подумав, Дан шагнул в ближайшее полутемное помещение. Сейчас народ уже не веселился. Музыка стихла, и только две девицы не очень тяжелого поведения стояли у стойки. Стоило новому посетителю зайти, как они вцепились в него голодными и хищными взглядами; то же самое сделали и взлохмаченный, нетрезвый бармен и двое завсегдатаев, пивших пиво за столиком в дальнем углу.
Но не они вызвали у Дантаниэла острейший интерес. Ему был нужен кое-кто еще.
Он прошагал к бару и плюхнулся на высокий табурет возле него. Бармен нарочито отводил глаза, делая вид, что он крайне занят какими-то коробками, словно это заведение приносило миллионный доход, а не являлось обыкновенной третьесортной рыгаловкой, где каждый клиент был на счету.
Дантаниэл внимательно посмотрел на бутылку дорогого виски на полке. Понемногу она сама по себе начала съезжать с краю, и вскоре звон разбитого стекла прорезал безмолвие помещения. Парень сочувственно поцокал языком.
— Ай-яй-яй, или как там у вас, мексиканцев, говорят в народе, — он подпер кулаком подбородок. — Не плеснешь мне чего-нибудь?
Раздраженно уставившись на образовавшуюся лужу, смертный пошел за тряпкой и только потом обратил внимание на посетителя.
— Чего тебе? — не очень дружелюбно рявкнул он.
Дантаниэл повертел в руках цветной зонтик, добытый им из соседней подставки. Он пристально разглядывал смертного, отчего тот почувствовал срочную необходимость пододвинуться ближе. Неведомая сила тянула его, но остановиться оказалось сложно, даже когда острый край стойки больно впился ему между ребер. Он склонялся все ближе и ближе к посетителю.
Дантаниэл же не отводил от него глаз. Он продолжал ровно сидеть, закинув ногу на ногу, и при том не шевелился ни на дюйм; его улыбка растянулась почти до ушей, пока он наблюдал это занимательное действо.
— Скажи мне, друг, — Данте подцепил острым концом зонтика безвкусный, оранжевой расцветки, галстук бармена. — Ты, наверное, должен примечать любых посетителей в этом баре, особенно, если они такие же не местные, как и я?
— Я должен примечать, — отозвался мужчина как эхо.
— Молодец. Так вот, у тебя в баре не появлялся парень со шрамом? Высокий. С темными волосами. Жилетка, видавшая еще королеву Викторию*. Не урод, если не превращается в кошку или вусмерть не налижется виски…
