— Как я полагаю, ты собираешься поделиться, — Мэл взглянул на него из-под насупленных бровей.
— Нет. Не совсем так, — Дантаниэл стал к нему ближе еще на шаг, — тебе нет нужды волноваться, я избавился от преследования пару недель назад. Я пришел тебе сказать другое... — он склонился чуть ближе, и Марлоу пришлось заткнуться от ощущения его дыхания на щеке. — Я все это время провел, пытаясь угадать – жив ты или уже не очень. Скажи честно, сукин кот, ты вообще собирался вернуться?
— Собирался. Как нервы вылечу. Но кто бы уважал мои пожелания? — сварливо буркнул огненный ворлок.
Дантаниэл едва ли не касался губами его шеи. Пальцы Мэла крепче сжали стакан с виски.
— Я скучал по тебе, — Данте обхватил друга за талию. — Места себе не мог найти и только чувствовал всю свою вечность на плечах. Ни одна секунда не прошла мимо меня, я считал каждую из них, целых два года.
— Какой ужас, — от прежнего ехидства в голосе Мэла не осталось и следа. Внимание парня непроизвольно сконцентрировалось на метущем волчьем хвосте, показавшемся из-за пояса джинсов Данте.
— Тебе без меня было грустно? Хоть капельку?
— Капельку было. Мне не хватало твоих идиотских шуточек.
— А мне не хватало всего тебя, — шепот Данте пробирался под кожу. — В моменты, когда было особенно тоскливо.
— Конечно, о ком тебе еще думать, чтобы стало еще хреновее, — Мэл сделал еще один быстрый глоток виски.
— Не играй со мной, — Данте привычно взялся за молнию на жилетке. — Почему ты такой холодный? Потеплей. Пожалуйста…
Он провел руками по его шее и впадинке у горла, по плечу, где кожа была особенно тонкая и теплая. Вне себя от нетерпения и нахлынувших чувств ворлок продолжал движение.
— Можно мне? — спросил он, слегка опуская металлический язычок. И снова знакомый тон в ответ:
— Даже не знаю. А что мне за это будет?
— Как насчет... того, что ты любишь больше всего?
— Сигареты?
— Ты знаешь, о чем я, — Данте прервал речь, прижав ладонь к его плотно сжатым губам.
Движение руки, и длинная серебристая застежка уже не препятствует планам. Данте стянул жилетку с послушно опущенных плеч и отбросил ее на пол.
Марлоу был открыт для него. Данте зарылся лицом между его шеей и плечом, провел кончиками пальцев по обнаженной спине, почувствовав, как прошла по ней нервная дрожь и как напряглись бицепсы друга.
В вещем глазу черноволосого ворлока всегда отражалась правда. Сейчас там проплывали образы: они с Мэлом, на пару столетий моложе, валяются на газоне в каком-то парке, в дурацкой одежде того времени. Они не могут унять смех, и прохожие с неодобрением косятся на них, обходя стороной и сочтя их за пьяных. Затем снова они с Мэлом теснятся на одиноком пятачке земли в лесу, тесно прижимаясь друг к другу. Они с Мэлом таращатся в огромный экран открытого кинотеатра в каком-то Дьяволом забытом штате. Они с Мэлом брызгаются как два идиота на обезлюдевшем ночном пляже. Приятные воспоминания…
Данте обрисовывал кончиками пальцев его огромную татуировку, сбивая ход мыслей Мэла. Как будто все на миг стало как раньше, как будто спутались карты и рухнули стены, а недостающий кусочек души вернулся на место. От этого чувства Марлоу пошатнулся. Данте поймал момент. Он ткнулся в его щеку, обнимая руками за шею, и промурлыкал еле слышно:
— Ты так знакомо пахнешь. Напоминает мне о том времени, когда мы были только вдвоем. Помнишь? — он внезапно очень крепко обнял своего создателя. — Ты сказал мне на прощание, что я не должен тебя терять. Я не хочу.
От его слов, от его действий, тепла и близости Мэл почувствовал, что его уши начали превращаться в кошачьи. Он скользнул приоткрытыми губами ниже по щеке Данте и несмело обнял его в ответ одной рукой.
— Обхвати сильнее, — еле слышно попросил тот.
Марлоу тихо выругался. Он стиснул своего апрентиса так, что ребра парня едва не пошли трещиной.
— Больше похоже на тебя, — Дантаниэл наконец почувствовал себя в плену его силы, его тела, провел языком по его шее.
В слепой неодолимой тяге его губы начали спускаться и обвели бусинку розовой плоти у соска. Данте коснулся его кончиком языка, немного помедлил, с мучительной радостью вдавливая ладони в спину лучшего друга, затем продолжил между поцелуями опять и опять приникать губами к его тренированному телу. Извечная привязанность, его излюбленное, самое верное наслаждение…
Мэл осторожно притронулся к черному хвосту, немного подрагивающему у основания. Данте сжал в горсть темные волосы, силой мысли вынимая ремень из петель джинсов друга. За ним поползли вниз и сами джинсы.
Подобно ненасытившемуся щенку, Дантаниэл провел рукой по его твердому органу, обводя пальцем открывшуюся головку. Мэл тихо застонал и откинул голову. Если бы можно было передать, как его тело хотело продолжения…
Данте провел рукой по стволу вверх и вниз, сдавливая все грубее с каждым разом. Заметив, что веки Мэла непроизвольно закрываются, он тихо приказал:
— Ложись, — Данте надавил на его плечи, опуская друга на пол.
