Эм кивнул. Он собирался продолжить беседу, но отвлекся на волшебные торговые ряды.
Рынок представлял собой огромный квадрат свободной от построек земли, окруженной зданиями самых многообразных видов, загонами для животных и прочими помещениями, роль которых было затруднительно определить с ходу. Из земли, подобно спинам, вырастали палатки и кривобокие прилавки, создающие нечто вроде лабиринта навесов и тентов, затененных пучками свисающих трав.
Повсюду сновали люди в разной одежде. Красные, синие, зеленые волосы мелькали вокруг подобно молекулам в броуновском движении. Самым удивительным у ворлоков казались глаза — разноцветные и яркие, как самоцветы. Некоторые колдуны изумленно смотрели на Данте, некоторые махали ему рукой. Но в большинстве своем все они косились на Эмбера, который чувствовал себя неудобно от такого количества любопытных косых взглядов.
— Почему они все так смотрят на меня?
— Ты человек, — напомнил Дан, преодолевая очередную серию прилавков. — Люди здесь очень ценятся. К тому же такие, как ты.
— Такие, как я?
— Блондины. С первой группой крови. Красивые.
— Нет, ну а если серьезно? — хмурясь, переспросил мальчишка.
— Я серьезно. Они смотрят на тебя, как на очень красивую вещь. Ты думаешь, почему я захотел получить именно тебя? Ну так и они понимают, что ты полукровка. Красивый полукровка.
Слегка повернув голову, Дан подмигнул мальчишке. Эм хмыкнул и покачал головой.
Вдруг впереди выросла огромная фигура. Высоченный колдун в волчьей шкуре преградил двум парням дорогу. Дан отвлекся от созерцания своего апрентиса и развернулся, чтобы не врезаться в неожиданную преграду.
— Сколько ты просишь за него? — зрачки громилы жадно блестели, фокусируясь, ну разумеется, на светловолосом ученике волшебника.
— В каком смысле? Он не на продажу, — Дантаниэл тут же нахмурился. — Он живой человек.
— Но ты на территории рынка. Значит, продаешь! Я дорого дам. Сколько ты хочешь?
— Я сказал нет, — ворлок чуть приосанился, сжимая пальцы Эмбера. — Освободи нам путь, Хем!
Эмбер и спросил бы, кто в этой деревне не собирается посягать на его свободу, но почему-то понял, что и сам знает ответ. Ему не нравилось, сколько народу здесь заинтересованы его персоной. Зачем Дантаниэлу приспичило привести его в такое людное место?
— Для чего он тебе, Баррингтон? Ты же не станешь содержать ученика. Это не по тебе, — продолжал настаивать незнакомец.
— Откуда ты знаешь? — Данте вызывающе надвигался на него в ответ.
Немая перепалка длилась с несколько секунд.
— Мой дом. И горшок с золотом! Я всегда хотел себе кого-то вроде него! — противный колдун обнажил золотые зубы.
— Он уже стал мне дороже, чем мешок с золотом, столько нервов на него вымотал. А дом у меня есть свой, — хмыкнул Данте, все еще не собираясь отступать. — Уйди с дороги.
Вокруг уже начинала собираться толпа любопытных. Женщина с длинными седыми волосами внимательно наблюдала за сценой действия. В толпе Эмбер заметил Дагона и Элая, которые тоже пришли на рынок и болтали со своими старыми знакомыми. Рядом с ними стоял и Мэл. Пожалуй, только на его лице сейчас цвела улыбка, яркая, как арка радуги.
— Соглашайся. Не каждый день такое предложение получаешь, — продолжал упрашивать незнакомец.
— Я уже подумал. Нет.
— А что если я заберу силой? — ворлок в шкуре снова надвинулся на Дантаниэла.
— Попробуй, — устав слушать, как эти двое обсуждают договор аренды без его участия, Эмбер сам вышел вперед. — Я не вещь, чтобы мной распоряжаться в таком тоне, тебе ясно?
Данте крепче сжал его руку.
«Эмбер, тихо. Мы не справимся с ними всеми, если начнем драку…» — сказал Данте, пробираясь в суматошное сознание мальчишки.
«Ты говорил, каждый сам за себя? Смотри», — Эм поспешно выбросил вперед руку, направляя магию на ворлока.
В мгновение ока нависший над ними колдун схватился за самое чувствительное место и согнулся пополам. Его обтертые кожаные штаны заледенели в районе ширинки, а народ, наблюдавший сцену со стороны, удивленно охнул. Эмбер развернулся и прищурился, устремляя лед в сторону. Он начал распространяться с феноменальной скоростью, вскоре покрыл дорожки, палатки и дома, а на крышах выпал снег. Две зазевавшиеся ведьмы, которые шли по дороге и не смотрели под ноги, поскользнулись на образовавшейся корочке и упали, громко бранясь и частично превращаясь в птиц.
Эм опустил плечи и отошел на шаг назад.
— Я не предмет для торга. Я наполовину ворлок. Такой же, как и вы! — крикнул парень, замечая, как все остальные колдуны в изумлении отпрянули на шаг, не желая быть замороженными.
Прежде чем Дан опомнился, Эм схватил его за руку и рванул в сторону леса. Почему-то он знал, что никто не станет за ними гнаться, все были слишком удивлены представлением, которое устроил своенравный ученик колдуна.
Дагон и Элай устало переглянулись, провожая взглядом спины улепетывающих друзей.
— И все-таки в тот день Данте собственным членом подписал себе приговор на всю жизнь, — негромко и сквозь зубы заметил лис. Его брат не нашел, что сказать, и потому просто закивал в ответ.
