Ворлок удалялся от него. Эм не хотел оставлять его без присмотра. Однако, когда он дошел до кромки, блестящая спина Данте уже маячила довольно далеко. Тот избавлялся от своих проблем чрезвычайно просто — он просто уходил от них, делая вид, что их не существует.
Эм остановился на полпути. Догонять Изверга не имело смысла. Наверное, он хотел побыть один… Такое настроение часто находило на него.
Иногда он понимал, что Эм и братья всеми силами стараются вытащить его на свет. Но Дан не был уверен, что он хотел видеть свет. Это крайне затруднительно, когда все вокруг застилает темнота. Лишь постепенно до него начали доходить масштабы произошедших в его мире перемен. Дан не знал, в каком направлении ему двигаться. Он чувствовал себя абсолютно потерянным. Зная, что без Мэла ему будет плохо, он никогда не мог представить, что боль в груди будет сживать его со свету. Чего стоила такая жизнь?
Он окунулся. Не думать было невозможно. В голове яркой молнией промелькнула грустная мысль: раньше они с Мэлом тоже позволяли себе немного отдыха. Они останавливались в каком-нибудь прибрежном городке и отрывались там на полную катушку. Они охотились и смеялись, иногда напиваясь вусмерть в дешевых кабаках. Они могли оставаться вместе часами, не уставая друг от друга, в то же время постоянно ругаясь, как кошка с собакой. Никто не мог даже представить, как Данте скучал по тем временам. Черт бы его побрал, он даже сосредоточиться не мог. Он даже не мог убить какого-нибудь заблудшего прохожего...
Словно в напоминание о последнем, что-то блеснуло на солнце. Вынырнув из своих размышлений, Дан пригляделся. В его направлении приближался человек. Какой-то купальщик или купальщица в плавательных очках загребал мощными движениями по направлению к берегу.
И тогда это началось. Словно щелкнуло что-то в глубине сознания. Данте понял, что ему нужно. Он улыбнулся, как хищный демон, и, немного поразмыслив над своими действиями, принялся двигаться наперерез пловцу. Сонливый ступор схлынул с него на мгновенье. Вспомнив о Мэле, об охоте, о славном времени вместе, Дан вдруг подумал, что не так это и сложно — просто сделать так, как привычно. Сделать так, как было хорошо раньше. Может, так эта боль уйдет?
Ворлок плыл все быстрее и неистово жаждал живой крови. Возможно, даже некоторые силы вернутся, если как следует подкрепиться. Дантаниэлу не терпелось поскорее выяснить это.
Зеленые глаза девушки удивленно уставились на возникшего не пойми откуда молодого человека. Ей было не больше тридцати лет на вид. Она приоткрыла рот в немом испуге, увидев красный глаз черноволосого парня. Дан улыбнулся ей, нежась в ослепительных лучах солнца, которое играло в его темных, блестящих от влаги волосах. Звуки со стороны берега больше не отвлекали. В голове стоял жуткий гул. Жажда вызывала зуд в глазных зубах, и Дантаниэл провел по ним языком, чтобы сгладить жжение.
Он протянул руку.
— Привет… Развлечемся?
Эм в ужасе обернулся. Из воды раздался душераздирающий, полный боли женский крик. Все, кто были на пляже, вскочили с матов и лежаков, озираясь и вглядываясь в даль.
Эмбер побледнел. Он знал, что это значило, но не хотел, чтобы его опасения подтвердились хотя бы на один процент. Широко открыв глаза, парень увидел брызги. Что-то происходило в той стороне, отсюда было сложно разглядеть, потому что Дан заплыл довольно далеко.
Сквозь яркий солнечный свет Эм до боли в глазах вглядывался в даль. Раздался еще один крик. Спасатели спрыгнули с вышки и поспешно оседлали водный скутер, намереваясь ринуться на помощь утопающей. Эм запаниковал. Что бы ни происходило, они не должны увидеть Данте! Только не сейчас, когда внимание всех новостных агентств и так привлечено к убийствам!
— Черт! — тихо выругался Эмбер. Он метнулся обратно, туда, где оставил Дагона и Элая.
— Ничего не говори, — Дагон поспешно стянул через голову футболку. — Я достану его. Прикройте меня.
Эм и Элай встали так, чтобы вспышка магии не была видна никому на пляже. К счастью, это было и не нужно, все сейчас смотрели лишь в сторону лазурной кромки океана, наступающего на берег.
Дагон с хлопком исчез со своего места и аппарировал в воду, как раз в том месте, где над поверхностью снова показалась макушка Дантаниэла. Тот обернулся. Его окровавленный рот был искривлен в сумасшедшей улыбке, а глаза горели бешеным огнем. В этот момент он не выглядел как человек. Это было какое-то чудовище, вампир, покойник, ожившая нежить, вышедшая из собственной могилы, чтобы напиться человеческой крови.
Старший из братьев никогда не считал себя слабонервным, однако от этого зрелища у него пошли мурашки. Ничего подобного он не видел с тех пор, как Дан заприметил в кафе мальчишку четыре года назад. Тогда его глаза блестели так же жадно и свирепо. Данте всегда был самым ярым противником охоты в дневное время. Но сегодня он нарушил даже собственные правила.
Несмотря на ступор, Дагон потряс головой.
