Во взгляде Данте мелькали смешанные эмоции. Гнев. Недоверие. И вместе с тем беспокойство, которое появлялось иногда, когда Дан начинал осознавать, насколько он погорячился. Глаза ворлока искали что-то в лице Эмбера, искали намек на то, что его апрентис шутит, возможно, отголоски его несерьезности. Внезапно он показался Эму таким отчаянным и сломанным. Таким беззащитным.
Молодой человек опустил руки, внимательно приглядываясь к этому парню. Его страх проходил, уступая место холодной подозрительности.
— Пусти, — шепотом повторил Эм и поставил кулаки Данте на грудь.
— Нет. Не пойдешь.
— Пойду.
— Нет.
— Зачем все усложнять, Данте? Ты был предельно ясен, — устало сказал Эм. — Я не нужен тебе…
— Я такого не говорил! — резко выплюнул ворлок.
— Как странно, я думал, это подразумевалось. Ты запутался в себе. Сам не знаешь, чего ты хочешь!
— Я знаю, чего я хочу, — Дан наклонился, касаясь губами носа мальчишки.— Я хочу тебя. И ты будешь со мной. Я попросту вырву тебе ноги, если ты попытаешься уйти.
Голос ворлока звучал однотонно и тихо, однако Эм вспыхнул от его тембра, как спичка. Его ноги действительно подкосились, и если бы не дверь и не зажавший его в тиски Дан, он уже был бы на полу.
— Отвали. Ты пьян, — попытался Эм вырвать последние крупицы свободы.
Дан громко дышал. Его ладони поползли по талии Эмбера, задирая его рубашку. Ворлок наклонился еще ниже, касаясь щеки парня так легко, но решительно, что по спине Эма пробежала дрожь. Затем Данте спокойно сказал:
— Не отвалю. У тебя против меня нет никаких шансов.
Сказав это, он схватил Эма и поднял выше его руки, присасываясь к горлу. Тихий стон непроизвольно сорвался с губ блондина. Одной рукой Данте сжал задницу Эма, заставляя его упереться пахом в свое бедро. Наливающаяся кровью эрекция мальчишки выдавала его с головой. Тот загорался в руках Данте очень быстро.
Подняв глаза, Эм увидел, что Дан словно бы изучает его. Это привело парня в смущение, он хотел выпутаться из его объятий, но ворлок не отпускал.
Его вторая рука легла на шею Эмбера и сжала ее. Тот приоткрыл рот от боли, и Данте воспользовался ситуацией. Он скользнул по губам парня языком, нарочно прикладывая Эма затылком о косяк. Молодой человек уговаривал себя не поддаваться, прийти в чувство, но ладонь Данте легла на его ширинку, поглаживая и потирая чувствительное место так уверенно, что Эмбер лишь затвердел еще сильнее. Он выгнулся, позволяя Данте трогать себя, проникать языком в глубь своего рта. Данте вылизывал контур его губ. В ответ Эм тоже обвел языком его губы и спустился вниз по подбородку и шее. Что он делал, снова отдаваясь в руки этого существа? Ведь еще пять минут назад решение оттолкнуть его было так сильно. Но почему-то все его тело горело, а разум начал утекать в неизвестном направлении. Эм живо представил, как руки Дантаниэла будут стягивать его одежду. Чего Дан тянул?
Ворлок словно услышал эту мысль. Он оторвал Эма от двери, мощно заваливаясь прямо на полу в коридоре. Глаза его блестели, как у маньяка.
Губы, руки, все тело Эма дрожало от напряжения и разгорающегося желания. Данте сорвал с него майку, обводя языком его соски. Он нависал на руках, параллельно избавляясь от собственных вещей. Эмбер плавился под его прессом, чувствуя, что Дан действительно хочет спалить помещение силой трения. Он превращался в мягкое податливое масло в его руках. И почему Дан не знал других способов просить прощения?
— Погоди секундочку… Мне надо... в душ… — простонал Эмбер уже совсем другим голосом, сминая джинсы прижавшего его парня. Он надеялся, что Дан сможет хотя бы подождать, но напрасно:
— Пошел нахрен душ. Я хочу чувствовать твой запах, а не лизать мыло с маракуйей.
Черт с ним. Пусть уже закончит начатое. Эм чувствовал, что его лобковая кость была готова лопнуть от желания. Он оторвался от Данте, с удовольствием позволяя ему раздевать себя, стаскивать с себя остатки одежды. Колоссальное умение ворлока убеждать сейчас брало свое.
Они катались по полу и целовались. Небо и земля поменялись местами несколько раз в глазах обоих. Эм дышал сквозь зубы, мечтая лишь об одном: чтобы Данте не тупил и быстрее вошел. До самого предела.
Тот притормозил всего на одну секунду.
— Ты останешься? — он оттянул голову мальчишки за волосы. — Говори!
— Да, забери тебя преисподняя, — не в состоянии спорить простонал Эмбер.
— Скажи громче.
— Я останусь, Данте. Если ты останешься.
