Эм неуверенно потянул за края материи. Что-то защекотало в голове. Против воли он рухнул на колени. Ему вдруг дико захотелось поцеловать Данте, но притом он был уверен, что этого желания ничто не предвещало еще секунду назад. Сейчас оно возникло на удивление явно. Эм склонился, проводя языком по шее ворлока сзади. Дан подгонял скорость его решений, это было ясно, как дважды два. Открыв глаза, Эм посмотрел через плечо Дантаниэла вниз.
Одним взглядом тот стягивал с Мэла джинсы. Дыхание участилось. Данте сполз губами вниз по торсу своего создателя. Эм занимался тем, что целовал Данте, спускаясь по его лопаткам. Он уже и сам не понимал, где его собственные мысли, а где то, что Дан заставлял его делать. Данте отвел одну руку назад, закапываясь в пшеничные волосы мальчишки. Другая его рука лишала Марлоу последнего прикрытия. От этого зрелища Эму пришлось спрятаться обратно за спину своего создателя. Краска залила его щеки, но Дан обернулся вполоборота и приказал:
— Не отворачивайся. Смотри.
Как заколдованный, Эм повиновался. Он выглянул из-за Дантаниэла и взглянул вниз. Темная дорожка волос уходила по животу Мэла, уводя взгляд ниже, к сочащемуся естественной смазкой органу. На одну секунду взгляд зеленых и синих глаз пересекся. Это было похоже на дуэль, в которой риск летального исхода одной из сторон все возрастал. Ни Эм, ни Мэл не знали, как реагировать в этой ситуации, Эмбер ясно прочитал это во взгляде Марлоу. Но Данте прервал их мысли:
— Сними футболку, — то ли вслух, то ли мысленно приказал он Эму.
Тот принялся медленно выполнять просьбу. Данте использовал эту возможность: он подался чуть вперед, избавляясь от собственных джинсов. После этого он резко набросился на Мэла сверху. В одно мгновение он опустился на него, заставляя кошачьего ворлока дико зашипеть и откинуть голову назад. Глаза Эма расширились. Такого он не мог представить себе даже в самых откровенных снах. Дан отжался на руках, крепко стискивая зубы. От вида его запрокинутой головы, его резко движущегося живота и груди Эм ощутил поднимающуюся волну возбуждения. Данте всегда делал это без смазки. Теперь Эму стало понятно, откуда у этого парня была любовь к такому виду взаимодействия.
— Ну же, Мэл, — тихо прошептал Данте своему создателю. — Двигайся во мне.
— Псих больной, — сквозь зубы отозвался Марлоу, однако послушался. Он немного приподнял бедра Дана, туго вколачиваясь в своего партнера снизу и заставляя того довольно громко рычать. Эм выглядывал из-за спины темноволосого парня, наблюдая за тем, как Данте ловит волны теплого кайфа. Он возгорался от такого зрелища. Рука Данте проползла по руке мальчишки и переместила ее к центру возбуждения, давая Эмберу понять, что ему хотелось, чтобы тот стиснул его ствол. Торс волка извивался; Эм гладил Данте по животу и груди, обводя его соски, от чего тот откидывался на него всем весом, позволяя ему почувствовать мощь своего тела. Эмбер сильно обнял его. Его рука начала скользить по члену Данте, мягко сдвигая и отодвигая обратно тонкую кожицу.
Это было похоже на сумасшедшее движение трех тел, которые оказались вместе в один момент времени. Ни Эм, ни Мэл уже не сопротивлялись, они привычно отдались этому не самому обычному процессу. Мэл погладил пальцами гладкую кожу между бедер лучшего друга, едва касаясь руки Эмбера пальцами. Эм не убирал кулак. Он прижался к пояснице Данте, чтобы тот чувствовал его возбуждение через одежду. Не прошло и секунды, как Дан начал задыхаться. Его окружали сразу два горячих тела, он чувствовал приятную пульсацию двух бьющихся рядом с ним сердец и от удовольствия абсолютно терял внешний мир. Разве это было не просто? Оставить всю вражду и нерешительность за пределами наслаждения.
Мэлу пришлось тоже прикрыть глаза, Дан сдавливал его так сильно, что ему не оставалось ничего другого, кроме как отпустить на волю накапливающееся возбуждение. Оба черноволосых парня тяжело выдохнули. Эм стер ладонью пот, текущий по лопаткам Дантаниэла. Его собственное сердце едва не выскакивало из груди, но по другой причине: Эм чувствовал все, что ощущал Данте. Каждое движение Мэла, все, что он делал, пробегало по нервным окончаниям, как ток бежит по оголенным проводам. Это точно была работа Дантаниэла. Он нарочно передавал Эму все собственные мысли и чувства, и теперь давление в промежности начало сживать блондина со свету. Он хотел, чтобы Данте сделал с ним что-нибудь, что угодно, лишь бы заглушить эту тяжесть.
— Не понимаю, откуда у тебя столько власти над моим разумом, — тем временем пробормотал откинувшийся на лопатки Мэл.
Данте поцеловал его медленно и горячо в знак признательности за то, что Марлоу не спалил гневом кухню. После этого оба парня переключили внимание на Эма.
— Почему на тебе все еще джинсы? — задал резонный вопрос Дан.
Эм встал на колени. Данте избавил его от этой последней ненужной детали гардероба. Когда Мэл прекратил считать звезды, он поднялся на одном локте, лениво наблюдая за зрелищем. Ладони Эма взмокли. Данте слышал его мечущиеся мысли. Он взял парня за подбородок и поднял его голову.
