http://maria-ch.tumblr.com/post/39303412237
====== Очень долгая ночь ======
Ремус подошел к доспехам, стоящим в нише, и придирчиво вгляделся в свое отражение. Серое, осунувшееся лицо выглядело особенно плохо, подсвеченное в полумраке оранжевым светом факелов. Как будто он только что переболел драконьей оспой. Ремус оттянул темные круги под глазами вниз и сразу чем-то напомнил себе Мирона Вогтейла. Тяжело вздохнув, он с силой потер лицо ладонями, как будто пытался стереть с него предательские симптомы, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, но, разозлившись на такую глупость, сердито застегнул их обратно и потуже затянул галстук. И вообще застегнул мантию.
Расстегнул. Опять застегнул.
— На свидание собираешься? — едко поинтересовался голос откуда-то из глубины доспехов.
— Иди к черту, железяка, — буркнул Ремус.
Доспехи зашлись смехом и захлопали пустым забралом, а Ремус вернулся к злосчастной двери.
Полчаса назад, когда он приступил к ночному патрулированию коридоров, ему передали записку, в которой говорилось, что профессор Грей хочет немедленно переговорить с ним с глазу на глаз.
И вот он уже четверть часа стоял перед её дверью и никак не мог заставить себя постучать. Как полный идиот.
Обычно он не стремился быть заметным в глазах преподавателей. Даже наоборот, долгие годы соседства с Джеймсом и Сириусом привили ему стойкое желание превратиться в невидимку. Как бы хорошо он ни учился, какие бы блестящие результаты не демонстрировал, все, абсолютно все учителя смотрели на него как на петарду с зажженным фитилем, которая если ещё и не взорвалась до сих пор, то по чистой случайности. Джеймсу и Сириусу не понять. Им не так страшна выволочка за то, что они, видите ли, обмотали кабинет предсказаний туалетной бумагой. В их личном деле слова о безответственности и жестокости не сыграют такой страшной роли, как в деле оборотня.
Потому-то Ремус и старался не привлекать к себе излишнее внимание.
До последнего времени.
Теперь с ним случилось что-то. Теперь он, он, Ремус Люпин, страстно, просто до безумия хотел, чтобы его заметили!
Но не все люди, а только один человек.
Валери Грей.
То, что он испытывал к этой женщине не было похоже на все его предыдущие привязанности. Если Ремус когда-нибудь и влюблялся в кого-нибудь, то при встрече с «жертвой» всегда смущался, путал слова, запинался, кароче говоря, превращался в полного идиота и старался как можно скорее разделаться с этим чувством и сбагрить девчонку Сохатому или Бродяге, чтобы не так хотелось.
Куда проще было любить на расстоянии.
Или вообще не любить.
Но Валери…
Это было что-то новое.
Она снилась ему почти каждую ночь. Ремус, бывало, по целому часу проводил в душе после этих снов. А на следующий день мучительно краснел при встрече с ней, и вел себя как баран. А ведь она даже не подозревала, что все это от того, что прошлой ночью в его сне делала ему минет. Или нежилась, голая, в его постели.
Ему было страшно представить, что кто-нибудь узнает о том, что его мучает, догадается, что он влюбился в учительницу. Самым разумным было бы держаться как можно тише на её уроках и не выдавать себя. Но любовь была сильнее страха разоблачения.
Каждый понедельник, среду и пятницу, несмотря на дождь и туман, Ремус шлепал по лужам и грязи в лес, на занятия по уходу за магическими существами и уроки выживания. Каждый вечер воскресенья, вторника и четверга он до глубокой ночи просиживал над книгами, чтобы знать наперед все, что она скажет и о чем спросит.
И каждый раз его усилия с треском проваливались.
Один раз он с блеском продемонстрировал, как надо правильно кормить акромантула и класс даже зааплодировал, когда паук попытался оттяпать ему руку, а Ремус ловко всучил ему кусок мяса. Валери и бровью не повела.
В другой раз он быстрее всех научился завязывать сложный русалочий узел и в одиночку поймал богарта-оборотня в ловушку из этого узла.
Потом нашел потерявшегося в лесу гиппогрифа.
Привел этого гиппогрифа на привязи.
Смог соорудить капкан для лукотруса.
Чуть не сломал ногу, когда лез на дерево, чтобы вытащить из этого капкана добычу.
Всё без толку.
У барсуков, которых Валери отстреливала для кормежки своих гиппогрифов, было больше шансов добиться её расположения, чем у него.
Разве сможет ему когда-нибудь кто-нибудь понравиться так же? Ведь никто не сравнится с ней. Никто. Никогда. Всегда в темной, наглухо застегнутой министерской мантии, всегда резкая, узкая, с плотно сжатыми, красными губами и взглядом, острым, как лезвие, она бывало пролетала по коридору, стуча каблуками и Ремус каждый раз с трудом подавлял желание выскочить, раскинуть руки и поймать её на лету, как бабочку.
В жизни каждого мужчины только один раз встречается такая Валери Грей. Другой такой не может быть. И он навеки обречен искать её в других, потому что она никогда не посмотрит на него, как на мужчину.
Она всегда будет видеть в нем глупого, наивного и неопытного мальчишку.
А ещё оборотня.
