— Какая бы ни была, но это моя семья, — с её ресниц снова сорвалась пара капель, а губы приоткрылись. — И я люблю их, что бы там ни было. Без них я никто! — её губы задрожали, — А в нашем мире опасно быть никем, — она затрясла головой, не отрывая от Роксаны взгляда. — Я знаю, на что способен Лорд. Отец рассказывал мне, что он делает с предателями. С ними расправляются хуже, чем с грязнокровками! Я не хочу, чтобы меня считали предательницей, не хочу, чтобы меня равняли с отребьем и тыкали в меня пальцем, как в какую-то грязнокровку! Я думала, Сириус поймет, что нам нельзя отрываться от своих, но ему наплевать на всех, он... ему нет дела ни до кого, кроме самого себя и это правда. И что бы там ты не говорила, мои родители заботятся обо мне и если бы мне пришлось сделать ещё раз то, что я сделала сегодня...
— Ты хотя бы любила его?
Забини осеклась и уставилась на Роксану.
— Да. Да я его любила. Я никогда и никого не подпускала к себе так, как его, он был моим с самого начала, ещё в детстве я чувствовала, что мы с ним когда-нибудь будем вместе. Но всё это не имеет никакого значения по сравнению с семьей. Семья — это последнее, что остается у всех нас.
— Ты не собираешься рассказать ему обо всем? — спросила Роксана, когда Блэйк, уже полностью одетая и готовая к дороге закончила упаковывать свои вещи в чемодан и застегнула на нем замки. Пока она одевалась, Роксана уничтожила все следы их пребывания в ванной. — Он имеет право знать.
Блэйк выпрямилась и одернула края пиджачка под дорожной мантией. На ней был строгий, взрослый дорожный костюм, волосы она уложила в такую же прическу, какую иногда делала Эдвин и сейчас она уже снова превратилась в исполненную достоинства Королеву. Как-будто и не было выплаканного лица, прилипающих к щекам волос, не было ног, перемазанных в крови, не было истерики. А вместо запаха пота и крови — аромат дорогих духов из лавки Сахарессы.
Услышав её вопрос, Блэйк обернулась и окинула Роксану долгим, изучающим взглядом.
— Он узнает, — наконец сказала она и взмахнула палочкой. Кусачая герань в горшках вдруг издала мученический писк и завяла, уронив головки. Ещё один взмах — и дьявольские силки, трепетно обвивающиеся вокруг столбиков её кровати, замертво упали на пол.
— Я написала ему письмо, — она показала Роксане конверт. — Отправлю его перед уходом. Надеюсь, ему будет не совсем наплевать... хотя нет, я уже не надеюсь ни на что, — взмахом палочки она отправила гигантский чемодан в свой ридикюль на шнурочке. — Меня ждет Испания, новая жизнь, новые люди и мне нет больше дела до Сириуса... только один вопрос к тебе, Малфой, — она вдруг подошла к Роксане и скрестила на груди руки. — Скажи мне, у вас с ним было что-нибудь, пока мы с ним были обручены? — напрямик спросила она.
Роксана подняла на неё згляд.
— Что ты имеешь в виду?
— Что? — Блэйк улыбнулась, так же ядовито как и раньше и чуть повела плечом. — Я имею в виду секс, конечно. Он занимался этим с тобой? — её глаза, холодные и уже совершенно сухие так и впились в Роксану. — Ну?
Как-будто она сунула свою наманикюренную руку в самое нутро.
Роксана усмехнулась, устало глядя ей в глаза.
...они врезаются в парту, сплетаясь как сумасшедшие, он облизывает её шею...
...чёрный пёс закрывает её собой и принимает на себя клыки оборотня...
...его пальцы...
...удовольствие несется на неё из мрака, словно поезд, ослепительное, неумолимое...
...они целуются за шторой, так, словно им в жизнь не нацеловаться...
— Нет. Он никогда не занимался этим со мной. Ты довольна?
Забини поджала губы, засопела и вдруг легкомысленно улыбнулась.
— А мне всё равно.
Роксане захотелось её придушить.
— Теперь мне нет до него дела. Ты меня проводишь? — она натянула перчатки. Роксана демонстративно привалилась плечом к столбику кровати и скрестила на груди руки.
— Скатертью дорога, — молвила она. — Только как ты собираешься выйти из школы ночью? Тут повсюду мракоборцы.
Блэйк обернулась и взглянула на Роксану как на дурочку.
— А для чего тогда нужен Империус, — она игриво дернула плечом и вышла за дверь.
В коридоре застучали её каблуки и Роксане ни с того ни с сего почудилось, что если она сейчас выйдет следом, то увидит плаху и огромное количество зевак, вышедших посмотреть казнь своей королевы.
Но кроме горящих факелов на стенах, она не увидела ровным счетом ничего.
Но вот шаги Забини стихли в гостиной, потом где-то гулко и влажно задвинулась стена, отделяющая её от коридора и наконец воцарилась тишина.
Роксана вернулась в свою комнату.
Тишина кружилась и гудела вокруг, словно рой неугомонных пчел.
Казалось, Роксана должна была радоваться тому, что Забини уехала из школы, но что-то мешало.
