Его нельзя было назвать трусом, но, спускаясь в подземелья, он все же опасался, что за тот побег Малфой расцарапает ему рожу, или опять попытается вырвать парочку органов, но, выслушав его, она просто отложила свои дела и они вместе пошли в «Кабанью голову». Там Сириус попрощался с Карлусом и Дореей на свой лад, распив с Малфой на двоих целую бутылку огневиски. А уже потом, когда они снова лежали рядом на постели и пытались восстановить дыхание, Роксана спросила:
— Какого черта мы делаем, Блэк?
Они переглянулись. Она облизала губы — он почему-то запомнил это.
— Не знаю. Но давай просто не будем давать этому определение?
— Ты не хочешь встречаться?
Сириус насторожился. Именно в такие минуты все обычно и портилось. Роксана взглянула на него, цокнула языком и вздохнула.
— Да расслабься, Блэк. Я не собираюсь бегать с тобой по вечернему пляжу, держась за руки и целоваться под луной, — сонно и сердито пробормотала она, переворачиваясь к Сириусу спиной. — Поэтому заткнись и спи.
И Сириус заснул.
Впервые за эту сумасшедшую неделю он провалился в спокойный и глубокий сон.
И они не обнимались и не нежничали в ту ночь.
Просто спали рядом. Она прижималась теплой задницей к его спине, толкнула его разок во сне, и ещё стащила у него всё одеяло. А среди ночи, когда она перелезала через него, намереваясь сходить в туалет, вонзила ему коленку в живот.
Но Сириус всё равно не ушел и на следующий день, когда он проснулся с адской болью в затылке и обнаружил у себя за спиной мирно спящую Роксану Малфой, понял, что совсем не против видеть её здесь постоянно.
Все девчонки в его сознании автоматически распределялись по пяти категориям, которые в свою очередь складывались в иерархию. И эта иерархия была, пожалуй, единственным крепким и нерушимым основанием в его непутевой жизни.
Всё в ней было предельно просто.
Был он, Сириус.
И его категории:
Давалки, то есть девушки, интерес к которым пропадал сразу же после первых двух-трех встреч.
Подружки, чаще это был месяц-два отношений. Интерес к ним умирал в Сириусе медленнее и после этих отношений он часто ходил с расцарапанной физиономией.
Друзья — там была Розмерта.
Запертая дверь — за ней находилась Марлин. Сириус не вспоминал про эту категорию, но и никогда не забывал, что она есть.
И, наконец, Сестры — те, на которых лежало неподъемным грузом Табу. Там были Лили и Алиса.
Думая о Роксане, он осознавал, что она каким-то образом умудрилась втиснуться сразу в несколько категорий. Что с этим делать, он пока не знал, но решил, что со временем все как-то само собой устаканится и она где-нибудь да приживется. А до тех пор решил просто об этом не думать.
— И что, мы будем заниматься сексом между мусорным баком и лужей? — спросила она, издевательски щекоча пальцем чувствительную точку чуть ниже его пупка.
Они посмотрели друг на друга и снова прыснули.
— В этом мире много грязи. Главное не пускай её сюда, — и он ткнул её в грудь. Ничего пошлого — всего лишь чуть ниже ключицы.
— Где же мои шелковые простыни и свечи? — вздохнула она в его губы.
— Потом — обязательно, — отозвался Сириус перед тем как провалиться в пропасть.
Регулус стоял у окна номера в борделе Хогсмида и наблюдал за целующейся парочкой внизу.
Взгляд его был холоден и безучастен.
Тонкие и бледные пальцы, чуть розоватые на костяшках — замерли на стекле.
Ничто не имело значения для него сегодня...
Ничто, кроме золотого приглашения на карточную игру с Меткой на обороте, которое сейчас лежало в его нагрудном кармане.
Если он всё сделает правильно, а он сделает всё правильно, уже завтра на его руке появится Метка. А затем, очень-очень скоро Он коснется её своей палочкой и Регулус навсегда будет принадлежать ему. Это то, чего он всегда хотел.
А то, что произошло в крыле совершенно неважно.
Ошибки делают все.
Он провел пальцами по стеклу.
У него за спиной, на большой двуспальной кровати раздавалась всё та же пошлая возня, кто-то одевался и сопел. Регулус знал, что шлюха сейчас помогает Люциусу застегнуть пуговицы на манжетах или завязывает его ухоженные платиновые волосы в хвост.
Регулусу вдруг стало по-родственному обидно и гадко за кузину Нарциссу, которая, наверняка делала то же самое в остальные дни.
Чистокровная ведьма и грязная шлюха.
Мраморная Даная и деревянная кукла.
Внезапно раздалось шлепанье босых ног по полу и — наконец-то — хлопанье двери.
— Нам обязательно было приходить сюда? — спросил Регулус, едва за девушкой закрылась дверь.
— Да, обязательно, — голос у Малфоя препротивный — льется как то же белое вино, которое он сам сейчас разливает по стаканам. — Это единственное место, где нас никто не подслушает и где мы можем спокойно всё обсудить. Кстати, если угодно — могу посоветовать парочку превосходных ведьмочек... и не только... ведьмочек.
Нотт, сидящий в кресле у камина, громко и презрительно фыркнул. Его глаза уже почти что пришли в норму — краснота спала, только вот слезы все ещё лились из них потоком.
Прямо как в ту ночь, когда Эйвери не вернулся из леса.
