Руки и спина болели просто нещадно. Зато физическое напряжение помогло слегка успокоиться и сбросить напряжение душевное. Сегодня было полнолуние и хотя до превращения ещё было довольно далеко, Ремус чихал весь завтрак, слыша резкий, почему-то никому не понятный, белый запах серебряных вилок и ложек. Да и все остальные запахи: дерева, чернил, пергамента — всё стало ошеломительно ярким, сидя на задней парте Ремус так отчетливо слышал запах мела, пишущего по доске, словно кусочек сидел у него в носу. Хотя всё это было просто чепухой по сравнению с запахом крови, бегущей по венам его одноклассников.
Удивительно, как быстро всё меняется. Ещё пару лет назад его мозг сводило чувство вины всякий раз, когда он чувствовал эту жажду рвать, кусать, терзать, а теперь он научился разделять себя и монстра, сидевшего в его теле. Хотя иногда он всё же прорывался наружу. В ночь полнолуния у него это получалось особенно хорошо.
Мимо них пробежали белки.
Просто две чертовы белки! А в Ремусе словно клацнул какой-то тумблер — он среагировал на движение так быстро, что и сам ничего не успел понять.
Просто услышал какой-то гортанный рывок, затем его тело напряглось и метнулось...и вот он стоит с довольно ошалелым видом, потрясенно смотрит вслед убегающим зверькам, а Валери стоит рядом и больно сжимает его плечо. Она была напряжена так, как только может быть напряжен Охотник на оборотней рядом с оборотнем.
Они посмотрели друг другу в глаза и в этот бесконечный миг Ремус вдруг услышал его.
Её запах.
Легкий, едва уловимый, смешанный с ароматом её духов и хвои, пьянящий... аромат женщины.
Взять её! Здесь, сейчас! Сейчас же!
— Всё в порядке? — требовательно спросила она и чуть сильнее сжала его плечо, а он рывком повернулся к ней и монстр, уже было захвативший его голову, захлебнулся от желания...
— Да! — Ремус торопливо отстранился, бухнулся на колени и принялся вытряхивать из рюкзака содержимое в поисках заветной скляночки. Всё-таки хорошо, что Лили приготовила запас зелья заранее, очень хорошо, она просто молодец...
— Да где же... — Ремус судорожно встряхнул сумку и наконец нашел бутыль с противоядием. Сделав глоток, он облегченно выдохнул, запрокинув голову.
Давай, Лунатик, успокаивайся...
— Это и есть то самое зелье? — спросила она, глядя, как он делает ещё глоток.
— Да... вы никогда прежде не видели? — она качнула головой и Ремус протянул ей пузырек, не поднимая глаз и стараясь не дышать.
Во второй раз он не устоит.
Валери поднесла его к носу и резко отпрянула.
Ремус не мог её винить — запах у зелья был отвратительный. Зато оно помогало.
— Оно, конечно, ничего не меняет, но подавляет симптомы, — Ремус принялся забрасывать вещи обратно в сумку. — Может быть когда-нибудь изобретут полноценное лекарство... хотелось бы дожить до этого дня.
— В этот день я останусь без работы, — хмыкнула Валери, возвращая ему бутылочку. — Ты уверен, что оно будет действовать всю ночь?
— Я испробовал его всего один раз... — Ремус почувствовал как сердце испуганно ёкнуло. Он даже поднял голову. — И я уверен на все сто, но если вы передумали...
Нет, пожалуйста, только не это! Он всю неделю жил этим днем с тех пор, как Валери сказала, что возьмет его на охоту вместе со своей командой! Да он как будто в одну из своих выдумок провалился, нельзя же так...
— Нет, не передумала.
Облегченный вздох.
— Я действительно очень хочу посмотреть, на что похоже это зелье и как оно действует. Так что будь добр, явись на место вовремя. Если опоздаешь, я буду знать, что противоядие не сработало и тогда, извини, Люпин, на тебя будут охотиться, как и на остальных.
— Почему вы так уверены, что они не вернутся сегодня? — спросил Ремус спустя какое-то время. Они уже вышли на опушку и башенки замка виднелись среди полуголых, но все ещё отчаянно молодящихся деревьев.
Безумие миновало и теперь о нем напоминала только странная ломота в суставах и тревожное напряжение в животе...
Впрочем, с последним Ремус уже примирился
— Я имею в виду... они ведь делали это уже дважды, что помешает им сделать это и в третий раз?
Валери молчала. Удивительно, как это она умудрялась ступать так бесшумно?
— Сивый разгневан, — наконец сказала она, причем с явной неохотой. — В прошлый раз здесь погиб один из его детей. Вряд ли он станет рисковать ещё раз, — Ремус спохватился и оторвал взгляд от её бёдер.
— У Сивого есть дети?
— Все, кого он обратил — его дети. Таков закон.
Ремус сглотнул. С этим он был категорически не согласен.
— А откуда вы знаете, что он не приведет их? — его осенила догадка. — У вас есть... связь с колонией?
Валери посмотрела на него, сузив глаза.
— Ты действительно смышленый парень, Люпин.
— Но...как?
— Не ты один жаждешь отомстить Сивому. Он разрушил много жизней.
— Но ведь вы говорили, что как только... такой как я попадает в колонию, он уже не может вернутся.
Валери предпочла проигнорировать его вопрос, но Ремусу почудилась какая-то горечь в её молчании и тут он всё понял и его окатило холодом: работа шпионом у Сивого — работа смертника.
Очень долго они шли молча. Ремус смотрел себе под ноги.
