— Если я захочу, Дэйв достанет для меня с десяток таких.
— Какой ещё Дэйв? — ревниво поинтересовался Джеймс.
— Да, Лил, только не говори, что Дэйв Эванс — твой родной дядя, ладно? — хмыкнул Сириус.
— Почему родной? — Лили налила себе чай. — Вполне троюродный.
И она занялась кашей, словно не замечая, какими глазами на неё смотрят мальчики.
И зачем она только сказала, чтобы он и не вздумал к ней подкатывать?
Роксана облизала ложку, полную шоколадно-ореховой пасты и снова воткнула её в банку, мрачно оглядывая полупустой зал. Пользуясь тем, что наступила долгожданная суббота, да ещё и такая снежная, практически все студенты, независимо от возраста, высыпали на улицу и теперь школьный дворик превратился в поле снежной битвы. Веселые крики ребят и девчоночий визг были слышны даже в Большом Зале, с потолка которого в честь первого снегопада, тоже сыпался волшебный снег.
И Сириус как сквозь землю провалился.
Роксана вдруг почувствовала острую неприязнь к шоколадно-ореховой пасте и отставила от себя банку, недовольно морщась, но продолжая по инерции держать ложку во рту.
В зал вошли Като и Мальсибер. Увидев Роксану, он тронул друга за плечо, кивнул ему и направился прямиком к девушке. Роксана поняла, что сейчас он опять затянет эту песенку «Ты-же-понимаешь-что-на-каникулах-едешь-со-мной-в-Нотт-мэнор», потому, когда увидела наконец-то знакомую — ринулась к ней со всех ног.
— Эй, Алиса! — крикнула она, вихрем пролетев мимо озадаченного Нотта. — Алиса!
Девочка оглянулась, поправляя вязаную шапочку с большой бисерной стрекозой на боку. Черные волосы, торчащие из-под неё во все стороны перемежались с цветными косичками из ниток. На Вуд опять было столько бисера, что она вся сверкала и переливалась.
— Ой, привет! Пойдешь играть в снежки? — она как всегда была сама приветливость.
— Ты не видела Сириуса?
— Видела! — обрадовалась она. — Как раз когда вручала подарок, часа полтора назад!
— Какой подарок?
— Ну... такой, небольшой... у него ведь День Ро... — Алиса замерла с открытым ртом, поймав взгляд Роксаны и поспешно захлопнула рот, наморщив лоб. — Ой...
— День Рождения? Подожди...сегодня?
— Ну да... — протянула Алиса, возя носком сапожка по полу. Роксана озадаченно моргнула. День Рождения.
Почему он не сказал?
Алиса словно прочитала её мысли.
— Он вообще просил никому не рассказывать, — жалобно молвила она. — Сириус не любит свой День Рождения и кроме нас в школе никто не знает, когда он родился, — Алиса взяла Рокс за руку, проникновенно заглядывая ей в глаза. — Пожалуйста, не говори, что это я тебе сказала, он опять будет называть меня болтушкой!
— Хорошо, не скажу, — машинально ответила Роксана, хотя мысли её взвихрились как рой блесток в стеклянном шарике.
Теперь понятно, почему он так расстроился вчера.
И что теперь делать?
А подарок?
Она ведь даже не знает, чего бы он... хотел...
— Где он? — спросила Роксана онемевшими враз губами.
Алиса вздохнула над своей болтливостью и призналась:
— В Хогсмиде. Он держит свой мотоцикл у Аберфорта в сарае и последние пару лет проводит свой День Рождения там. Ковыряется в мотоцикле, всё такое... ты ведь не скажешь? — быстро спросила она, перед тем как выпустить руку Роксаны.
— Не скажу-не скажу, — отмахнулась Роксана, чувствуя, как сердце ускоряет бег.
Музыку она услышала ещё издалека. Сначала мрачный трактирщик долго отнекивался и говорил, что не знает ни о каком мотоцикле, а когда Роксана поднажала и напомнила ему о продаже тентакулы под крышей его трактира, Аберфорт раскололся и проводил её к сарайчику на заднем дворе «Кабаньей головы». И едва Роксана услышала удары знакомой музыки, сердце подскочило и забилось где-то в горле.
Глубоко вздохнув, Роксана покрепче обняла коричневый бумажный пакет и толкнула дверцу. Может быть все дело было в нервах, но сейчас её мозг фиксировал любую мелочь — ладонь чуть влажная, дверь сарая — шершавая, колючая, холодная...
Роксана шагнула внутрь и окунулась в душное, грохочущее басами AC/DC тепло.
Первым делом она увидела мотоцикл — гигантский, красивый железный хищник, величественно покосился на неё отражением в круглом боковом зеркале. Сверкающие бока, испятнанные рисунком собачьих лап, хромированные ручки, цилиндры, провода и удобное, черное кожаное сидение...
Даже среди банок с краской, старых метел и куч соломы этот зверь выглядел словно гордый лев или волк в убогой тесной клетке. И также как мышцы льва внушают ощущение силы и скорости, механические мышцы мотоцикла вызывали уважение перед его возможностями и когда Роксана представила на ней Сириуса, и без того нервно колотящееся сердце просто зашлось...
Сам Сириус сидел перед мотоциклом на полу, ссутулив спину и низко нагнув голову. На нем была старая, заляпанная маслом и краской рубашка и темные джинсы.
В тот момент, когда Роксана вошла, Сириус как раз бросил ключ в стоящий рядом ящик, пошарил там рукой, вытащил инструмент непонятного назначения и навалился на мотоцикл, ритмично двигая торчащим вбок локтем — то, что он откручивал или прикручивал, издавало такой громкий треск, что его было слышно даже за музыкой.
