— Черт, похоже я действительно разучился, — пожаловался он наконец, раздраженно рванув одну из струн. Ступня Роксаны скользнула чуть выше и пальчики зарылись в волосы Блэка. — Помню всего несколько аккордов.
— Хм-м... — Роксана перевернулась на живот, отчего подол школьной рубашки Сириуса, в которой она была, стыдливо завернулся. — А если бы ты два года ни с кем не спал... разучился бы? — она игриво поправила гриффиндорский галстук, повязанный вокруг её головы.
Сириус оглянулся на неё.
— Если бы я два года ни с кем не спал, я бы сдох ещё в первый месяц.
Роксана рассмеялась и подползла к нему на четвереньках, утопая коленями в глубокой перине. Сириус улегся и устроил голову у Роксаны на бедре.
— Давно хотела спросить, — поглаживая его по груди, она задела черный шнурочек. — Почему ты его никогда не снимаешь? Это драконий клык?
— Не думал, что ты узнаешь, — Сириус поднял с груди кулон — маленький, уродливый клык, опоясанный вытертым кожаным ремешком.
— Ты бы тоже узнал, если бы эта штука вечно стукала тебя по лбу, — она поднесла его к глазам.
— Это просто безделушка — якобы талисман всех путешественников. Альфард подарил, когда увидел, как я летаю на новом мотоцикле. Наверное пытался успокоить так свою совесть.
— Смотри-ка, настоящий драконий зуб... — Роксана потрогала пальцем острие, прижимаясь щекой к животу Сириуса.
— Ты никогда не видела драконов? — язвительно улыбнулся Сириус. — Я думал Малфои не вылезают из подземелий Гринготтса, считают там свои жалкие кна... — он засмеялся, когда Роксана толкнула его коленом в плечо.
— А кроме драконов, одного закомплексованного оборотня и моего вампира, — Роксана улыбнулась, когда Сириус недовольно нахмурился. — Ты видел кого-нибудь особенного?
— Видал. Одну упертую злобную вейлу, которая лишила меня покоя, — он резво перевернулся и довольно-таки чувствительно укусил её за ногу.
— Эй! — Роксана отскочила и стукнулась о резную спинку кровати. — Что за собачьи манеры, Блэк!
— Их у меня много, — опасно улыбнулся Блэк, на четвереньках подползая к ней. — Хочешь увидеть Бродягу? Мы могли бы попробовать и так...
— Воу, нет, не хочу, — Роксана уперлась ему в грудь ступней и Сириус покосился на неё с ухмылкой. — И не называй меня больше вейлой.
— Почему?
— Меня это бесит.
— Ты же вейла. Конечно это должно бесить.
— Такая же вейла, как ты — садовый гном!
— Я слышал, как ты поешь, — серьезно сказал Сириус и Роксана перестала улыбаться. — На вечере у Слизнорта, помнишь? Ты пела какую-то песню и у меня просто крышу сорвало.
— Ты затащил меня за штору и поцеловал, — грустно усмехнулась Роксана.
— Вот-вот. Хотя и не собирался, верно? А если бы ещё и станцевала, я не знаю, что сделал бы.
Упоминать её устрашающую вспышку гнева, которая чуть было не отправила Блэка на тот свет, он деликатно не стал.
— Все равно, не называй меня вейлой. Серьезно, это... не то, чем можно гордиться и если бы у меня была возможность избавиться и от этого, — она взбила рукой длинные белые волосы. Сириус просто обожал то, какие они пушистые и мягкие, похожие на мех какого-нибудь зверька. — Я бы давно так и сделала.
— Не сомневаюсь, Ваше Жвачное Высочество! — Сириус отвесил ей дурашливый поклон.
Роксана бросила в него подушкой, но Сириус поймал её.
Так всегда. Парни всегда ловят подушки и уворачиваются от ударов.
С ними невозможно жить.
— Ладно уж. Давай проверим. Спой для меня ещё раз, — Сириус взял свою гитару и взмахом палочки переставил на ней струны — для Роксаны, которая была законченной левшой.
Роксана покосилась на неё с опаской.
— Даже если у меня сорвет крышу и в этот раз, у тебя просто охуенный голос и он меня заводит.
— А ты со мной ничего не сделаешь? — игриво поинтересовалась она, накручивая красный галстук на палец.
Сириус вздернул бровь.
— А есть пожелания?
Роксана взяла гитару и скрестила ноги по-турецки, одернув рубашку.
— Я знаю одну песенку на французском... надеюсь его-то ты не забыл?
— Эта херня неистребима, так же, как и твои волосы, — невнятно пробормотал он, закуривая.
— Тогда... — Роксана провела рукой по струнам, кашлянула, слегка нервничая, бросила на Сириуса настороженный взгляд и запела.
Может быть она была права — никакая она и не вейла. И даже на вечере все дело было не в волшебных флюидах её голоса, а просто в том, что он такой низкий, хриплый и дрожащий. Словно у наглого, вредного мальчишки в переходный возраст.
Роксана пела, аккомпанируя себе и то и дело бросая на Сириуса взгляд — черные глаза мерцали в свете камина и были похожи на два уголька.
Сириус слушал её и хрипловатый голос, льющий в полумрак комнаты веселую французскую песенку, так сочетался с этим тихим полумраком и потрескиванием дров в камине, что Сириус испытал в какое-то непонятное, приглушенное возбуждение. Определенно в этом языке было что-то такое, способное превратить холодную английскую кровь в крепкое вино.
И когда оно ударило Сириусу в голову, он уже ничего не мог с собой поделать — его охватила жажда деятельности. Непонятная, но приятная.
Гитара возмущенно тренькнула, когда он отобрал её у Роксаны и убрал с кровати.
— Чт...
