— Знаешь что Ремус, я думаю, профессор Джекилл, — пощечина. Ремус невольно шагнул назад. — Помог бы тебе в этом вопросе, если бы ты с ним поговорил. Он разбирается в подобных делах, — вид у неё был такой, будто она пытается покормить с ладони дикого зверя. Забавно, ведь он и есть зверь. — Ты мог бы сказать ему, кто она и...
— Кто? — Ремус начал испытывать какое-то садистское удовольствие от происходящего. — Мэри Макдональд, конечно же! А кто же ещё?
Замешательство, мелькнувшее при этих словах в серых глазах, было поистине бесценно.
А затем сменилось облегчением.
Ну и дурак ты, Люпин.
— Мэри Макдональд славная девушка, — тревога и осторожность испарялись из её голоса, точно капли воды на солнце. А Ремуса раздирало на части чувство какой-то непонятной потери. — Мне кажется ты преувеличиваешь, она не стала бы презирать тебя за твою болезнь. Попробуй с ней просто поговорить. И... — что-то похожее на заботу скользнуло по её глазам и губам. — Никогда не сдавайся, Люпин, — Валери по-матерински сжала его руку чуть пониже плеча и чуть-чуть погладила. А у Ремуса мурашки побежали по телу. — Жизнь всегда налаживается. Важно просто до этого дожить. Понимаешь?
— Вы говорите это оборотню, — бесстрастно молвил он и сглотнул, поспешно оторвав взгляд от её губ. На них был Джекилл.
И потому не хотелось даже вспоминать, какие они на вкус. Хотя он этого тогда так и не понял. Не успел.
— Я знаю, — Валери резко отстранилась от него и вдруг заговорила совсем по-прежнему. — Знаешь, Люпин, мне нужна твоя помощь. Гиппогрифы подхватили лихорадку. И пока я буду занята с ними, мне надо, чтобы кто-то накормил саламандр, они неважно переносят холод. Справишься?
Долгие несколько секунд Ремус смотрел в обожаемое лицо и думал — как долго ещё она будет его изводить? И самое главное — за что? А потом сказал:
— Простите, профессор, но я не могу. У меня свидание с Мэри Макдональд, — он вскинул на плечо свою сумку. — Попросите профессора Джекилла. Он вам не откажет.
И он оставил её у окна, отходя всё дальше и дальше.
Миновал парней, которые страшно удивились и принялись его окликать.
А когда Валери уже не могла его видеть — побежал. Во весь дух.
Ремус остановился и раздраженно вздохнул, увидев знакомый коридор и одинокие доспехи у стены. Мысли о Валери привели его прямиком к её кабинету — а он и не заметил. Ремус развернулся и уже собрался уйти, как вдруг увидел в конце темного каменного тоннеля слабое золотистое свечение — луч света, падающий из неплотно прикрытой двери.
Прислушавшись, он услышал голоса — двое спорили о чем-то.
— Иди сюда, Живоглот, — прошипел он и, подхватив котенка на руки, спрятал его под мантию.
Подкравшись как можно ближе к двери, Ремус прижался плечом к стене и прислушался.
— ...и не надо меня отговаривать. В конце-концов, ответственность лежит на мне. Он мой связной. Я отправила его туда. Мне и отвечать за его провал! — раздался шорох верхней одежды. Золотой луч на полу мигнул, когда кто-то прошел мимо камина.
Ремус прижался спиной к стене, жадно внимая.
— Сначала отправлюсь в лагерь к этим тварям, — продолжила Валери. — Поговорю с мальчиком. Полнолуние уже скоро, он понимает, что его вот-вот убьют. Может наделать глупостей. Если всё пройдет гладко, я вернусь, возьму за яйца их щенка и выдавлю из него всю информацию. А потом убью, — громко вжикнула молния.
— Валери, — Ремус гневно вздрогнул, услышав голос Джекилла. Ну конечно! Конечно, это он! Кому ещё там быть поздно ночью?! Руки сами собой сжались в кулаки. — Я понимаю, что он ваш пленник, что ты хочешь отомстить за Уильяма и...но ведь он ещё ребенок, Валери. Ему не больше двадцати лет.
— Мне тоже когда-то было двадцать лет, Генри.
— Почему именно ты? Почему эту работу не может сделать тот же Макнейр?
— Не знаю. Я ему не доверяю. Ему слишком нравится убивать.
Ремус не выдержал, чуть-чуть придвинулся и глянул в просвет.
В кабинете царил бардак, какой бывает только при спешных сборах. Жарко пылал камин. Повсюду валялись книги, оружие, одежда, свитки пергамента, какие-то мелкие вещицы.
Валери, несмотря на поздний час и компанию своего любовника, была по-дорожному тепло одета и складывала вещи в гигантский холщовый рюкзак, лежащий на кресле, Джекилл сидел в кресле рядом, но в тот момент, когда Ремус заглянул в кабинет, профессор встал и приобнял Валери за плечи, заставляя её посмотреть на себя.
— Валери, я не хочу, чтобы ты ехала в колонию одна. Ты говоришь «когда вернусь», а я все время думаю — «если». Я боюсь за тебя. Ты ведешь такую опасную игру. Сивый просто безумец! Если тебя рассекретят... если узнают...
Валери сжала его ладони вместе и прижала к губам.
Лучше бы она просто бросила в Ремуса кинжал.
И то было бы не так больно.
Валери, которую он знает, не целует никому руки.
