— Это моя работа, Люпин, находить тайны тропы и отлавливать опасных существ. Но сейчас речь не об этом, верно? Что ты делал возле моей двери? — раздельно спросила она.
— Дежурил. Я староста.
— Какая надобность была дежурить у моей замочной скважины, староста? — Валери хлопнула его палочкой по плечу и значок на груди Ремуса полыхнул.
— Дверь была открыта, я увидел свет, — брови Валери дрогнули, она шагнула чуть ближе и Ремус сглотнул. — И услышал голоса.
— Что ты слышал? — тихо спросила она, как и всегда, вырисовывая губами и языком каждое слово так, что Ремус, заглядевшись, пропустил её вопрос мимо ушей.
...Валери грызет орехи и смеется, глядя как Ремус пытается удержать лук.
— Люпин, я задала вопрос!
Валери целует Джекилла. В кабинете, под снегом, повсюду...
Господи. Мне всё равно. Я люблю её.
— Так, — громкий голос вырвал его из ступора. — У тебя есть ещё три секунды, чтобы придумать сносную ложь. Если я в неё не поверю, ты отправишься к своему декану.
Я люблю тебя, а ты хочешь отправить меня за это к декану.
— Разве у вас есть на это время? — тихо спросил он, глядя ей в глаза. — Мне казалось вы торопитесь в лагерь Сивого, чтобы освободить своего шпиона.
Пауза.
— А кот-то ушастый оказался, — задумчиво проговорила Валери. — Ну хорошо, Люпин, давай мы разберемся с этим здесь и сейчас.
Некстати заработала фантазия.
Ремус поспешно отогнал от себя её плоды.
— Давайте.
Валери приподняла уголок губ.
— Люпин, я не возьму тебя с собой, — сердце его упало. — Точка.
— Но...
— Отправляйся наверх. Постарайся без приключений вернуться в свою башню и, во имя Мерлина, поезжай завтра домой. Это не твоя война.
— Как раз моя!
— Я всё сказала. Спокойной ночи, Люпин. И счастливого Рождества, — с этими словами она накинула капюшон и отвернулась, намереваясь уйти. Ремус машинально перехватил её за руку.
Валери шарахнулась от него как от прокаженного, вскинула палочку.
Ремус примирительно поднял руки и сглотнул, глядя на светящийся кончик.
— Мне, что, силой отправить тебя наверх? — прошипела Валери, порывисто подступая к Ремусу, так что ему волей-неволей пришлось отступить обратно во двор. Надо признать, Ремус слегка перетрухал, но вместо того, чтобы уйти, перешел в наступление:
— Профессор Грей, подумайте сами, что вы делаете? Вы идете одна, к лагерь Сивого!
— Это моя работа.
— Может быть, но сейчас это слишком опасно! Там же война, они будут настороже, они... послушайте, я бы мог вам пригодиться! Подумайте сами, чем я вам помешаю? Я просто буду рядом, меня-то уж точно никто не заподозрит, а в полнолуние вас будет кому защитить. Вы ничем не рискуете!
— Минус пятьдесят очков, Люпин! Вон отсюда!
Ремус даже рассмеялся.
— Берите ещё пятьдесят! Берите сто, — он обошел её, великодушно раскинув руки. — Забирайте все! Вместе с песочными часами! Я никуда не уйду, — с этими словами он уселся прямо на землю в проходе на мост. — И вас не пущу.
— Что это зн... — зашипела Валери и порывисто оглянулась на двери замка. — Встань! Немедленно!
— Нет.
Она вскинула палочку, Ремус был к этому готов и выпалил заклинание — палочка Валери оказалась у него в руке.
— Что за ребячество, Люпин?!
Ремус пожал плечами.
Да, ребячество. Но он и есть ребенок. Мальчишка. Мальчишка, не стоящий крупицы внимания. Мальчишка, готовый без раздумий отдать за Валери Грей свою волчью шкуру, в то время как мужчина которого эта женщина так любит, сидит сейчас наверху и пьет свой чай.
— Называйте это как угодно, — Ремус запахнул мантию. — Только я прежде получу обморожение, чем встану с этого места.
Грей швырнула свой рюкзак в снег.
— Встань, Люпин.
— Нет, — уперся Ремус.
— Я сказала: встань!
— Профессор, есть только один способ заставить меня подняться, — напомнил он. — Пообещать, что вы возьмете меня с собой. Можете попытаться переступить через меня. Или заколдовать. Можете даже пырнуть меня серебряным ножом. Он ведь у вас с собой? — Ремус раздвинул мантию на груди. — Как вам будет удобнее? В сердце?
Валери беспомощно усмехнулась, упирая руки в бока и глядя на светящиеся окна.
— Вы идете в колонию оборотней, профессор, — Ремус поднялся и подобрал из снега её сумку. — А я — оборотень, единственный оборотень во всем мире, готовый быть на вашей стороне.
Валери посмотрела на Ремуса все с тем же нетерпением и снисхождением, но он видел на самом дне её глаз крошечные зеркала, в которых отражались его слова.
— Я не останусь здесь, когда вы будете там, в опасности, — Ремус честно протянул ей рюкзак. Валери взялась за лямку, но и Люпин не разжал руку. Очень-очень робко притянул её к себе. — Понимаете? Я не стану вам мешать. Вы можете сделать вид, что вообще меня не знаете. Не смотрите на меня, не говорите, делайте, что должны. А я просто буду неподалеку. И когда мы вернемся в школу...
— Глупый мальчик, волку оттуда нет возврата, — вдруг совершенно серьезно сказала она и сердце Ремуса радостно подскочило. Он-то думал, что никогда не достучится. — Волчья колония для одинокого волка что магнит для скрепки.
