Воодушевленный своей идеей, Сириус готов был теперь по стене взлететь в заветное окно! Что, впрочем и поспешил сделать. К счастью, дом Ноттов не избежал участи почти всех старинных волшебных домов: две его стены сплошь облепил жадный волшебный плющ — живописный сорняк, возникающий в любом месте, где когда-нибудь творилась магия. Сириус вспомнил, как его цапнул за руку такой вот плющ, когда он лазил в окно к Марлин и рука потом покрылась сиреневыми волдырями. Хорошо, что сейчас зима и все цветки спят. Впрочем, радость была преждевременная — кусачие цветки спали, зато толстые побеги покрывал гладкий слой льда.
Сириус окинул взглядом ледяную поросль, высотой в добрых пятнадцать-двадцать футов.
Самоубийство.
Сириус вдруг в красках представил себе, как лежит в снегу, весь поломанный и неправильный, вокруг собираются гости Ноттов, слизеринцы ржут, а Вальбурга просит: «Уберите отсюда это, что это тут забыло?»
Он разъяренно тряхнул головой, подпрыгнул и вцепился в толстые ветки. Благо он так и не снял верные мотоциклетные перчатки без пальцев, иначе ободрал бы руки к чертям собачьим. Резко подтянувшись, Сириус ухватился за ветки повыше и пополз наверх, перебирая руками. Когда же убедился, что побеги выдерживают его вес, поставил на один из них ногу и начал своё восхождение.
— Ну что, как вам без меня живется? Хорошо? А я тут решил подпортить вам веселье, — чем выше он взбирался, тем злее становилось его бормотание. — Ах, вам уже наплевать! Ну а я все равно приперся! Зачем приперся? Сказать, что мне теперь тоже нас...о, блять!
Мерзлый побег треснул. В последний момент Блэк всё же успел схватиться за ветки, но дальше лез осторожнее. Дурман адреналина немного выветрился из головы и туда полезли мысли.
Мерлин, что он делает?! Он ведь выставит себя полным идиотом! Вот сейчас он заберется туда, эльф позовет Роксану, она придет и посмотрит на него как на придурка!
Впрочем, об этом Сириус не успел подумать.
Окно, к которому он так старательно полз, вдруг резко распахнулось и Сириус дернулся от неожиданности. Нога пропустила очередную ветку, три секунды смертельного ужаса — Мерлиноваблядьбородаебанутьсянахрен — и Блэк сладострастно распластался по стене под широким фигурным подоконником.
Снег внизу закачался, ноги, неустойчиво уперлись в ветки.
Черт возьми! Кого ещё принесло?!
Ледяной ветер хлестнул её по лицу. Роксана глотнула морозный воздух — раз, другой, прерывисто вздохнула, а затем обессиленно опустилась у окна на корточки, прижимаясь лбом к стене.
— Забери меня, — шептала она, глотая слезы.— Забери. Забери, забери, ну пожалуйста, Сириус...
Эти слова действовали как молитва, от них становилось легче, они оберегали и заставляли верить в то, что на самом деле Блэк совсем рядом.
Роксана ударила рукой по подоконнику, потом ещё, ещё и ещё, как будто физическая боль могла облегчить душевную.
“Дура. Дура, дура, дура, какая же ты дура!”
Немного успокоившись, она поднялась с колен и вдруг увидела своё отражение в замороженном оконном стекле. Да уж, тот ещё видок. Косметика растеклась по лицу, весь дневной труд Нарциссы пошел насмарку, глаза опухли, волосы торчат. Роксана шмыгнула носом и вытерла со щеки черную полоску.
Получилось ещё страшнее.
Она внимательнее погляделась на себя в зеркало, а затем резким движением смазала влажную тушь с обоих глаз сразу, так что по лицу протянулась жирная черная полоса...
А потом на неё вдруг что-то нахлынуло и она принялась яростно и целенаправленно размазывать оставшуюся тушь, помаду, тени, пудру и с каждым движением радостный бунт в её душе горел всё сильнее, согревая покрытое кровавым льдом нутро.
Они, видимо, думают, что она уже сложила лапки? Ну уж нет! Хрен вам на весь гобелен! Захотели хорошенькую невесту господа Нотты?! Так получите, теперь вы будете краснеть и умирать от стыда, но наденете мне на шею этот чертов ошейник! И будете улыбаться и радоваться, будете, мать вашу, гордиться, что породнились с Малфоями! Да, да, да!
Покончив размазывать косметику, Роксана взлохматила волосы, уничтожив работу Нарциссы, сорвала рукав — паутину тонкого черного кружева и только собралась порвать подол платья, как вдруг услышала стук в дверь и подскочила.
— Роксана! Ты здесь? Я могу войти? — Нарцисса провернула ручку, но деликатно не стала прокладывать себе путь чарами.
— Нет! — Роксана испугалась, услышав, как непривычно высоко звучит её голос.
— С тобой всё хорошо? — подозрительно осведомилась Нарцисса из-за двери.
— Да, всё нормально! Мне...мне просто нужна минута!
Видимо Нарцисса поверила — в коридоре раздались удаляющиеся шаги.
Роксана глубоко вздохнула, ещё разок посмотрелась в зеркальное стекло, чтобы убедиться, что выглядит достаточно безобразно, но не успела порадоваться предстоящему скандалу, как вдруг поняла: Боже, как это всё бессмысленно.
Как бы она не выглядела, её все равно заставят целоваться с Катоном. Облизывать его мерзкие блестящие губы, пахнущие пирожным кремом, терпеть его потные ладони и зубы, и нос, и уши, и потом ещё раздвинуть перед ним ноги, и...
О, Мерлин!
